Эта чудесная жизнь

Все это не несло никакой практической пользы. Чисто для любования, и чтобы еще сильнее подстегнуть либидо у мужчин. Я вот не понимаю, зачем его надо было подстегивать именно таким образом, за счет женской груди? Если у мужчины проблемы с либидо, не проще ли, в случае его ослабления – принять лекарство, это ж дешевле и экономней, чем кучу земных ресурсов тратить на совершенствование женской груди?…

Сейчас грудь у всех женщин выглядела примерно одинаково – совсем небольшая и аккуратная, ее не требовалось обязательно чем-то поддерживать, какой-то отдельной конструкцией, типа тех самых лифчиков.

Отныне не существовало толстых и худых людей, поскольку питание Истина сделала индивидуальным. Когда надо съесть все, что тебе положили на тарелку в Столовой, потому что сверх того, лишнего – уже нигде не найдешь.

– Рита… Рита! Где ты все время как будто витаешь? – спросила меня Дина.

Я обнаружила, что сижу и смотрю в окно, забыв о завтраке.

– Ты знаешь, я как будто не в себе, правда, – не выдержала, призналась я своей старшей подруге.

 – Только Медикал почему-то не шлет мне приглашения на укол… Или скоро пошлет? Может быть.

– А что с тобой? – с интересом, немного испуганно, спросила Дина.

– Я все время думаю. Вот честное слово, думаю и думаю, не могу остановиться. Все время что-то сравниваю, анализирую… Как в прошлом было, и как сейчас, что такое жизнь, и в чем ее смысл… А еще я очень много стала чувствовать. Вот сегодня утром проснулась, и все вокруг мне показалось таким странным, необыкновенным, словно я в первый раз увидела этот мир!

– Но это неплохо, – подумав, сказала Дина.

 – И вообще, ты же еще ребенок, твое воображение расторможено…

– Да сколько можно быть ребенком! Мне уже футболки как раз впору стали, – шепотом произнесла я. – Я размерами тела – уже как взрослая, понимаешь?

– Значит, скоро тебя официально признают взрослой, – улыбнулась Дина.

– И что будет?

– Что будет… с одной стороны, ты сможешь найти себе пару, родить детей.

С другой стороны, взрослость – она никак не чувствуется. Я серьезно, по себе сужу. Ники, доедай. Все-все доедай, ты слышишь? – обратилась Дина к сыну.

Мы, все трое, скоро закончили с завтраком. На тарелках ни крошки не оставили. Да и вообще, это неприлично – оставлять недоеденное. Неприлично по отношению к этому миру…

С едой, опять замечу, раньше творилась полная неразбериха.