Нежность августовской ночи

– Да, спасибо… – Евгения схватила телефон, принялась жать на кнопки. – Если я сейчас дозвонюсь Толику и договорюсь с ним, то мне вообще ничего не понадобится. Толик – бывший муж… Ой, что это?.. – испугалась она. – Пишет, что нет связи!

– Так здесь подвал! Надо на улицу выйти! – засмеялся Глеб, разглядывая Евгению – с ног до головы. На нее хотелось все время смотреть – такой она была ладной, ловкой, лаконичной… Гармоничной. Искренней – в словах, движениях, повороте головы, взмахе тяжелых ресниц…

– Точно… я как-то не сообразила! – засмеялась и она.

 – Глеб, ты ангел. У тебя случайно нет крыльев? – Она провела ладонью по его спине, потом быстро поцеловала – в губы. Поцелуй длился всего мгновение, но подействовал на Глеба ничуть не хуже наркоза. Он оцепенел, онемел, ослеп и оглох. Он забыл, кто он и что он. Он забыл про жену, он забыл про Нину!

Словно сквозь плотную пелену тумана до Глеба донеслось:

– Спасибо, милый… Я скоро вернусь. Никуда не уходи!

Секунда, две, три… Минута.

Еще минута. Глеб мучительно переживал этот поцелуй. За время, что он провел с Евгенией, он, кажется, успел влюбиться в нее. Словно юноша. Он горы готов был ради нее своротить. Ради нее и ее сына…

Почему так произошло? Почему он никогда не терял головы раньше? Чем Евгения смогла его околдовать? Тем, что точно попадала в образ идеальной женщины, который есть в голове каждого мужчины?

Ну да, он влюбился в нее – еще там, на катере, когда Евгения сидела напротив и ветер трепал ее шелковистые тяжелые волосы.

И так жалко ее было, неразумную, несчастную женщину, не сумевшую договориться с бывшим мужем…

Он, Глеб Мазуров, сорока лет, сидит и мучительно переживает, проживает вновь и вновь прикосновение ее губ. Он, Глеб Мазуров, верный семьянин и добропорядочный гражданин, у которого в ближайшее время юбилей супружеской жизни. Двадцать лет счастья вдруг забыты из-за какого-то поцелуя!

Отдаленный шум голосов, музыка. «Пора идти к нашим… Что еще? А, надо позвонить Грачеву.

Но это ладно, потом… Когда Евгения вернет телефон».

Глеб тяжело поднялся и направился в другой конец зала. Между колоннами в полутьме, сверкающей огнями, сновали люди, слышался девичий смех. А, это девицы из эскорта Фридриха…

– Девчонки, привет еще раз. – Глеб опустился на стул. – А где Фридрих, где Палыч?

– Сказали, что скоро придут, – хихикнула одна из девиц.

– Куда они пошли? – поразился Глеб. И только сейчас осознал, насколько он пьян.