Нежность августовской ночи

Ему невыносимо хотелось увидеть Нину. Позвонить ей, предупредить, что едет? Нет, не стоит – еще очень рано, она, наверное, спит…

Подобных эскапад – приехать без предупреждения, устроить сюрприз, выпрыгнуть из-за угла с букетом цветов и прочее – Глеб не позволял себе никогда. Никаких резких, неожиданных движений, поступков, порывов. У Нины было слабое сердце – когда-то, давно, она договорилась с мужем на этот счет. Кроме того, у Нины имелись проблемы со сном.

Она спала плохо, а если уж просыпалась среди ночи – то больше не могла заснуть. Глеб во сне ворочался, иногда храпел, вставал – чтобы попить водички, если перебрал накануне… Поэтому не дать Нине лишний раз выспаться – жестоко.

Но сегодня Глеб все продумал – он не будет ей звонить, поскольку, скорее всего, она еще спит, а приедет на дачу и там тихонько дождется пробуждения жены. Потом проведет с ней рядом целый день, а вечером вернется в Москву…

Глеб умылся, побрился, сел в машину – благо алкоголь из крови уже выветрился.

Грядущий день у него был свободным, у Фридриха намечались съемки в студии – большое интервью для российских читателей, с переводом очередного романа тоже можно было не торопиться – сроки еще позволяли… «А за часами съезжу вечером. Никуда они не денутся! Нине скажу, что часы забыл дома, в Москве… Она поверит – знает, что я товарищ рассеянный, часто что-то забываю.

Главное – увидеть ее поскорее!»

Здесь надо заметить, что Нина, слабая здоровьем, большую часть лета проводила на даче. Врачи рекомендовали ей свежий воздух. Глеб тоже мог жить на даче, с Ниной рядом (какая разница, где сидеть за компьютером – в городской квартире или за городом), но не хотел лишний раз обременять жену своим присутствием – ведь тогда Нина была вынуждена стоять у плиты, хлопотать по хозяйству, слушать его храп, а потом, не выспавшись, снова вставать к плите… И как следствие – у нее начинала кружиться голова, скакало давление.

А ведь бесполезно говорить: «Приляг, Ниночка, я все сделаю сам!»

…Около восьми утра Глеб уже ехал по территории коттеджного поселка, где располагалась и их с Ниной дача. Дорога была едва видна – над землей стелился туман, и солнце с трудом пробивалось сквозь дымку.

Глеб думал о Нине.