Огненный Марс

Будет очень тяжело… Но ничего.

В Олесину школу требовалась учительница младших классов. На прошлом родительском собрании завуч подходила к Лене, спрашивала: «Вы ведь педагогический институт заканчивали? Могли бы у нас поработать?» Лена тогда категорически отказалась: «Нет-нет, муж против!»

Хоть бы вакансия осталась свободной! Пусть и небольшие деньги платили учителям, но что ж поделать. Возможно, удастся снять у кого-нибудь комнатушку неподалеку… Очень ведь не хотелось, чтобы Олесе пришлось менять школу.

«Не любит.

Совсем-совсем не любит. Олеська права… С ним стало невозможно жить. Квартира его, Жорина, он собственник. Может, через суд получится разменять? Но, говорят, сейчас закон на стороне собственника и даже интересы детей не учитываются. Либо терпеть, либо… Да, Жора нас не бьет, из дома не выгоняет. Но мы словно в рабстве у него с дочерью!»

…Завуч, Инга Анатольевна, стояла возле школы, разговаривала с какой-то дамой в длинном пальто с капюшоном.

Презрев все законы вежливости, Лена закричала еще издалека:

– Добрый день, Инга Анатольевна! Я согласна! Место еще свободно?

Завуч поморгала глазами, пытаясь сообразить, о чем именно ее спрашивают, потом сказала:

– Место? Какое? Ах, вы про то… Нет, уже нашли учителя для младших классов.

– А вы учительница? – к Лене повернулась дама в пальто. – Ищете работу?

– Ищу! – нетерпеливо вздохнула Лена. – А вам есть что предложить?

– Только вряд ли согласитесь, – вдруг засомневалась дама. – Кого ни спрашиваю – все отказываются.

– Ну и что, может, как раз то, что мне требуется! – возразила Лена.

– Это далеко. Триста километров от Москвы. Там у брата моего, в поселке, ферма. Учителей не хватает, а вот школа своя есть, и даже дома свободные есть. Без особых удобств, конечно, – подумав, добавила дама. – Но жить можно!

«И работа, и жилье сразу? Но триста километров, без удобств… – с отчаянием подумала Лена. – Хотя чего я теряю? За теплую ванну готова свою бессмертную душу продать?»

– Давайте адрес, – прошептала Лена.

 – Я поеду.

…Женщина прибежала домой, велела дочери собираться. Пока складывали все самое необходимое в сумки-чемоданы, Лена терзалась – не губит ли она тем самым судьбу дочери и свою, не совершает ли страшную ошибку?

Всю ночь, до рассвета, мать с дочерью провели на вокзале – чтобы не встречаться с Жорой.

Утром сели на семичасовую электричку.

В одиннадцатом часу вышли на станции, рейсовым автобусом еще долго добирались до нужного поселка.