Хозяйка чужого дома

Нет, она не собиралась лишать нахала-соседа шевелюры, но от души царапала расческой его голову, отхватывала пряди на расстоянии миллиметра от его ушей.

– Ты думаешь, мне больно? – спокойно, тихо произнес Костя. – Вовсе не больно. Я испытываю самое настоящее наслаждение.

– Не смей, не смей говорить мне про наслаждение…

– Ты боишься любви, Лара, да? Ты ведь никогда не любила.

– Всю жизнь, да, всю жизнь я любила и люблю только одного человека – своего мужа. И я не намерена за его спиной…

– Ты убежала от меня тогда.

Просто удрала с дачи. Но ведь это же не просто так, я прекрасно вижу, что ты начинаешь волноваться только при одном моем появлении.

– А не надо было вести себя, как пьяная свинья. Хотя… Все объясняется легко: у меня просто настроение пропало, и ты тут ни при чем…

– Лара!

Подстриженный Костя Качалин был на себя совершенно не похож. Романтическая небрежность, которую придавали ему длинные волосы, исчезла, и он стал выглядеть необычайно мужественно и строго, словно герой боевиков – дай ему только автомат в руки, и он немедленно пойдет крушить врагов.

– Как хорошо, – сказал он, проводя ладонью по голове. – Ты чудо, Лара. Ты меня абсолютно преобразила.

– Спасибо, – сдержанно ответила она, гневаясь уже не столь сильно.

– Да, преобразила и по существу, и по форме. Знаешь, я теперь совсем другой человек. И, наверное, не смогу уже жить как раньше…

– Костя, не надо.

– Сколько я тебе должен?

– Нисколько.

Уходи и больше не появляйся – это будет лучшая мне благодарность.

– Ты можешь выйти на минуту? Мне надо еще кое-что сказать тебе.

Она пошла его провожать. На лестничной площадке, где обычно сидел охранник, никого не было, лишь на решетке высокой пепельницы тлел окурок – вероятно, тот только что отлучился. Лара кончиками пальцев взяла недокуренную сигарету за фильтр и потушила ее.

– Я слушаю.

– Лара, понимаешь, я не могу так просто исчезнуть из твоей жизни, – торопливо начал Костя.

 – Мы соседи как-никак.

– Ну и что?

– Мы неизбежно будем сталкиваться – возле дома, в лифте, возле наших дверей. Будем ездить в одной электричке, дышать одним воздухом…

– При чем тут воздух, я не понимаю? Это все лирика, Костя, издержки твоей журналистской работы.

– Ты в моем сердце, Лара, мы никогда уже больше не расстанемся.

– А Елена? – растерянно спросила она.

– А Игорь? – в свою очередь, спросил Костя.