Хозяйка чужого дома

Позднее раскаяние кольнуло Ларе сердце.

– Прячься! – Она толкнула Костю за широкое дерево.

– А как же…

– Завтра поговорим, завтра… Нас не должны видеть вместе.

Она побежала вслед за Игорем, позвала его.

– Ты где была? – испуганным голосом спросил тот. – Я уже Гелле звонил, и она сказала…

– Пустяки! – перебила его Лара. – Встретила одну знакомую, заболтались…

– Какую знакомую? – подозрительно спросил Игорь.

– Ты, кажется, ревнуешь! – весело засмеялась Лара. Она была настолько счастлива, что не могла скрыть своих чувств, но Игорь вдруг поверил ей, и складки тревоги между бровей разгладились.

– Надо мобильный завести, – серьезно сказал он. – У всех нормальных людей теперь эти игрушки. Да и вообще…

– Надо, надо, надо…

– У тебя все туфли в земле.

– Ужасные здесь дороги, ужасные…

– Чему ты так радуешься, Ларка?

Дома она, не раздеваясь, упала на кровать, раскинула широко руки и замерла в тихой блаженной истоме. Игорь подошел к ней, хотел обнять, но она не далась, оттолкнула его руки и сказала со счастливой улыбкой:

– Ах, пожалуйста, не тревожь меня, хочется полежать просто так, не напрягаясь…

– Да что случилось-то? – нетерпеливо топнул ногой Игорь.

– Понимаешь – весна, почти лето, все цветет, на сердце легко, хорошо! А голова пустая, в ней никаких мыслей… Лучше не бывает!

– Да, пустая голова – это хорошо. Сегодня наш главный бухгалтер…

– Игорь, Игорь, помолчи, ничего не хочу знать! – остановила его Лара и закрыла глаза.

Она сказала чистую правду – в голове у нее не было никаких мыслей, она просто отдавалась своим ощущениям. Радость жизни, которая, как Ларе недавно казалось, покинула ее на время майских холодов, вдруг вернулась. Она была прежней Ларой – жизнерадостной и беспечной, и ей совсем не хотелось думать о том, плохо или хорошо поступила она сегодня, целуясь с Костиком на берегу Яузы.

– Лара, а что у нас на ужин? – жалобно простонал Игорь, гремя на кухне пустыми кастрюлями.

– Гарик, отстань! – крикнула Лара, не открывая глаз. – Сам что-нибудь придумай.

– Но я не знаю…

В первый раз беспомощность мужа в быту не вызвала у нее жалости и горячего желания заботиться о нем. «Я слишком его избаловала, – промелькнула в ее голове мысль, словно легкое облачко пронеслось по бескрайнему синему небу, – пускай приучается к самостоятельности».