Песчаный рай

– Дина! Увеличь мощность.

– Еще разряд…

– Нет. Еще. Все, отойди… – Курбатов корпусом оттолкнул медсестру и принялся делать Раевскому непрямой массаж сердца. Кусая губы под марлевой повязкой, Дина наблюдала за хирургом и молилась только об одном – чтобы этот парень, Никита Раевский, выжил.

За последний год, как уволилась операционная медсестра, Дине приходилось несколько раз ассистировать Курбатову. Грыжи, аппендициты, один случай гангрены… Но все было прекрасно, никто из пациентов во время операции не умер.

И только сейчас Дина впервые столкнулась со смертью на операционном столе – вот так, лоб в лоб… Но все же обойдется?..

Курбатов продолжал непрямой массаж сердца.

– Еще адреналин… Теперь отойди, мешаешь.

Руки хирурга ритмично давили на грудную клетку пациента.

– Сколько там времени? – сквозь зубы спросил Курбатов.

– Одиннадцать тридцать пять.

– Все, я заканчиваю реанимационные мероприятия. Бесполезно. Дина, запишите. Время смерти пациента…

* * *

– Леха… Не спи, замерзнешь! – Никита толкнул штурмана локтем.

Раевский пытался шутить, хотя от полуденного жара уже ломило в висках.

– Чего тебе? – вяло отозвался Леха.

– Подними голову. Нет, не туда… Левее смотри…

Леха поморгал, щуря глаза, которые заливало соленым потом, и ахнул – левее, над горизонтом, дрожали в знойном мареве силуэты домов, и произнес с сомнением:

– Это мираж.

– Никакой это не мираж! Мы всего километр не дошли!

– Ты думаешь? – вздохнул штурман, поднялся на ноги.

Они зашагали по раскаленному песку.

– Слушай, так сколько раз было… Это все пустыня с нами шутки шутит! Искажает пространство, – болтал Никита. – А ты тут куксишься! Раньше времени сдался, Леха.

– Кажется, мы просто заплутали немного. Не в ту сторону изначально двинулись.

Энергичным шагом Никита, а за ним и штурман вошли в город. Город, пусть и маленький, выглядел настоящим оазисом в пустыне – росли деревья, на клумбах распускались яркие цветы, умиротворяюще журчал фонтан на большой, выложенной цветной плиткой площади.

И даже солнце тут было не злым, не испепеляющим, а благодатным, мирным.

Друзья утолили жажду у фонтана, умылись и, посвежевшие, уселись на кованую лавку в тени абрикосового дерева.

– Хорошо тут, – довольно произнес Леха.

Брызги от фонтана мелкой взвесью летели в лицо, мятной прохладой ложились на кожу.

– Ага, – согласился Никита. Протянул руку и сорвал золотисто-розовый, с румяным бочком, ароматный абрикос, висевший над его головой.