Паиньки тоже бунтуют

И я сама себя успокаивала: ну и что, о чем беспокоиться, зачем предпринимать лишние усилия – собственная жилплощадь есть, соседка вполне адекватная женщина, пусть и не особо аккуратная в быту… Но это же мелочи!

Брак же с Артемом решил бы все мои проблемы. Мне не пришлось бы думать о квартирном вопросе, и я перестала бы трястись из-за каждой простуды… Возможно, даже смогла бы оставить свою профессию.

От этой мысли я даже подскочила на кровати. Попыталась представить, каково это – не ездить ни в какие командировки, не трястись в поездах, не переживать в самолетах, не волноваться во время конференций и не чувствовать после всего опустошение…

Свобода.

Свобода…

Просто жить, жить, радоваться каждому дню и знать, что есть человек, который готов поддержать тебя. Да, мне в браке, если я уйду из профессии, придется заняться домашним хозяйством, но разве это сложно? Да я всегда обожала наводить порядок!

Но, с другой стороны, совсем уж терять профессию, превращаться в обычную домохозяйку – глупо, тем более в наше нестабильное время.

И чисто по-человечески нехорошо все взваливать на мужа, надо и жене трудиться, пусть и не полный день…

Что бы я стала делать в браке, если бы отказалась от выматывающей профессии синхронистки? Занялась бы переводами книг? Гм, неплохо – сиди себе дома, обложившись словарями… Хотя, если честно, для этого занятия нужно не столько знание языка, сколько литературный дар… А его у меня не наблюдалось. Мои переводы отличались точностью и лаконизмом, но уж никак не стилистическими красотами.

Так что вариант с переводами книг не годился.

Или, может, я смогла бы преподавать немецкий в школе? Неполный рабочий день, милые дети… Хотя нет. Нет, нет и нет, только не школа, ни за что! Это та еще ловушка, полная стрессов и казарменного распорядка, обязательств и конфликтов… И какой-нибудь завуч непременно начнет меня прессовать! Так что в школу надо идти лишь человеку, который нашел в преподавании свое призвание, а призвания-то у меня и нет…

Что же мне нравилось, какое занятие, связанное с моими знаниями иностранного языка (а принципиально менять профессию, начинать жизнь словно заново я все же, не собиралась), пришлось бы мне по душе? Я вдруг вспомнила прошлое, студенческие времена.

Как в период жесткого безденежья зарабатывала на жизнь репетиторством. И преподавала не детям, а взрослым людям, которые учили иностранный язык осознанно, для конкретных целей.