Паиньки тоже бунтуют

И потом, не бегать же всю жизнь от Леши?

Я вышла в коридор, чтобы умыться и приготовить себе завтрак, после которого мне надлежало проглотить очередную порцию лекарства. И тут я обратила внимание на то, что вовсю трезвонит городской телефон – общий для нас с Тугиной. Он стоял на крошечном столике у стены, рядом с входной дверью.

Раз Алевтина не подошла к телефону, значит, с утра пораньше куда-то умчалась. Именно по утрам моя соседка любила пройтись по магазинам, набрать по скидкам товаров, которые к вечеру обычно уже успевали распродать.

На это занятие у нее всегда находились силы. Алевтина объясняла свои походы экономностью и рачительностью (она же одинокая женщина, которая не может позволить себе покупать продукты за полную цену), однако я подозревала, что таким образом Тугина пыталась оправдать свое вечное желание съесть вкусненькое. Да как не купить этих конфет, этой копченой грудинки и этой нежной, лоснящейся соленой лососины, если они идут сегодня по сниженным ценам! Похоже, капустной диете моей соседки пришел конец…

– Алло! – сняла я трубку с базы.

В телефоне затараторил незнакомый женский голос, половину слов я не разобрала.

– Говорите громче, пожалуйста, – попросила я.

– Добрый день, меня зовут… – (не расслышала). – Я представитель банка… – (Не разобрала, какое-то длинное название из нескольких слов.) – Скажите, Руслан Игоревич Шаров сейчас дома? Его можно услышать?

На некоторое время я словно выпала из действительности.

Какой еще банк и при чем тут мой младший сводный брат? Вернее, сын моей мачехи, не являющийся мне кровным родственником?

– Руслан Игоревич? – наконец очнулась я. – Он здесь не проживает.

– Как же не проживает: он дал этот номер как свой контактный! – возмутилась девица на том конце провода.

– Но он тут не живет! – тоже возмутилась я.

– Руслан Игоревич взял в нашем банке кредит и уже просрочил несколько платежей!

– А я здесь при чем? – занервничала я.

– Но вы знаете Руслана Игоревича?

– Знаю, это мой… это мой дальний родственник, если можно так сказать, – с неприязнью и тоской произнесла я. И вдруг вспомнила все те криминальные репортажи, которые любит смотреть Алевтина: в одном из них рассказывали, как на людей вешали чужие кредиты. Мне стало не по себе.