Паиньки тоже бунтуют

Но с тех пор как мой сын стал совершеннолетним, с меня спроса нет!

– Что же мне делать…

– Лида, с чего ты взяла, что я обязана помогать тебе, тоже уже взрослой, самостоятельной молодой женщине? Ты должна сама, ты слышишь – сама! – решать свои проблемы.

Я молчала, чувствуя, что если скажу еще хоть слово, то просто разрыдаюсь, а мне так не хотелось раскисать перед Верой Петровной, показывать ей свою слабость.

– Я не специалист в юриспруденции, но все же в курсе новостей… Если ты считаешь, что банк неправомерно беспокоит тебя – пиши заявление… В банке обязаны рассмотреть его и принять решение.

Если же они не примут мер и продолжат названивать, то ты можешь обратиться в суд, направить иск банку… Ну, кажется, именно так полагается действовать, насколько я знаю. В любом случае уточни.

– Так это я должна идти куда-то? Я, а не ваш сын?

– Тебе это нужно – ты и иди, – строго произнесла Вера Петровна.

Слезы потекли у меня из глаз.

– Лида, перестань, – холодно сказала моя мачеха.

 – Держи себя в руках. Что за драма… Это же ерунда, по сути. Ну да, беспокоят из банка… Но это ошибка, скоро они разберутся.

– Вы чудовище, Вера Петровна, – вытирая пальцами слезы, сказала я. – Бог вас накажет.

– За что?

– А то вы не знаете… Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная… – выдавила я из себя.

– Ты все о том же? Как злая мачеха выгнала тебя из уютной норки? А о том, что злая мачеха несколько лет воспитывала девочку Лиду, ты не хочешь вспомнить? Злая мачеха пахала на всю семью, несла на себе быт и еще умудрялась ходить на работу, в школу… Злая мачеха поила, кормила, одевала, проверяла уроки, водила к врачам! Она вкладывала всю душу в эту семью, она никогда не разделяла детей – на своего и чужую, она была строга к обоим и хвалила – тоже обоих! Все по-честному.

Она, одинокая женщина с ребенком, обожала своего мужа, надеялась, что муж сумеет позаботиться о ней и не выгонит, если что, на улицу… Бедная женщина надеялась, что ее труд и любовь оценят и не забудут. Но нет, – стальным голосом воскликнула Вера Петровна. – Бедной женщине дали от ворот поворот. Послужила – и хватит. Ей показали, что она – никто и ничего не получит.

– Но у вас же была своя квартира!

– Не моя, моей матери, – сухо отрезала Вера Петровна.

– И что? Вы же знали, что она перейдет к вам, и перешла… два пишем, три в уме…

– Лида, как же я от тебя устала, – вздохнула моя мачеха.