Маска, ты мне нравишься!

 – Вот я тебе, когда обещаю позвонить, всегда звоню!

– Катька, это же совсем другое…

После разговора с подругой у Кати было странное ощущение. Как будто Роза была права…

Катя стояла в школьном коридоре и нерешительно смотрела на дверь, на которой было написано «1-й А». Младшеклассники учились на втором этаже, куда из старших почти никто и не заходил, поэтому у Кати было такое чувство, будто она попала совсем на другую планету. Она сто раз забирала Сашка с продленки, но группа продленного дня находилась на первом этаже, и руководила ею Элла Витальевна, которую Катя хорошо знала, поскольку сама училась у нее.

Марию Семеновну Катя почти не знала – она видела ее всего лишь несколько раз, да и то мельком.

Но папа был в больнице, и никто, кроме Кати, не мог прийти на родительское собрание. Сначала Катя и не хотела идти – подумаешь, с нее-то какой спрос, ведь она сама еще школьница! А потом решила, что дела на самотек пускать нельзя. Она в ответе за своего брата.

Катя потянула дверь на себя и заглянула в класс.

– Тебе чего, девочка? – спросила одна из женщин в пушистой коричневой шубе, которая с трудом умещалась за партой. – Тут родительское собрание будет.

– Я знаю, – с достоинством произнесла Катя. – Мне именно сюда и надо.

Стараясь держать спину прямо, она прошла по классу и села на заднюю парту. Все проводили ее удивленными взглядами, только милиционер сидел какой-то грустный и вертел в руках свою фуражку.

– Эх… – как-то неопределенно вздохнул он. – Уж лучше бы я еще одно дежурство отдежурил, чем тут сидеть…

– Ничего-ничего! – энергично воскликнула женщина с огромными сережками в ушах, которые были похожи на чайные блюдца. – Все матери воспитанием детей занимаются, надо и отцов к этому приобщать!

Тут в класс вошла Мария Семеновна.

– Добрый вечер… – смущенно произнесла она, поправляя очки на носу. – Извините, что опоздала…

Она села за учительский стол и раскрыла журнал.

– Так, кто у нас тут присутствует… – она пробежала глазами по списку. – Скажите, родители Гриши Куценко здесь есть?

– Есть! – крякнул милиционер. – Я его папа.

– Очень хорошо! – обрадовалась Мария Семеновна. – У вас, гражданин Куценко, замечательный ребенок, но…

– Я не гражданин, я товарищ, – поправил ее милиционер. – Гражданином меня те называют, кто закон нарушает. Для вас я товарищ Куценко.