О голубка моя

Платить налоги и штрафы, беспокоиться о парковке и прочее…

– Ничего, я Ваньку до дома довезу, – благодушно произнес Егор. – Не впервой.

– Не впервой, – передразнила Ася. – Его лечить надо. Эх вы, мужики…

– Ась, ты не понимаешь. Пока он сам не захочет…

– Ай, перестань! – разозлилась Ася. – Пропадает человек, а вам плевать. Я лучше с Лизой это обсужу.

– Да, ты права, – вздохнул Егор. – Кстати, знаешь, кого я сейчас встретил? Таисию.

– Кого? – Асины брови, черные и широкие, взметнулись. Поднялись над оправой очков.

– Таю. Мою первую жену. Помнишь ее?

– Помню… Ну надо же. Сто лет ее не видела. Сильно она изменилась?

– Да почти нет.

– И как у нее дела?

– Неплохо, судя по всему.

– Погоди-погоди… Я пытаюсь вспомнить, когда ее в последний раз видела…

– Наверное, перед нашим разводом.

– Не-ет. Я ее видела… – Ася покачала головой. – Я ее видела, дай бог памяти, где-то через неделю после вашего развода. Да, точно. Мы тогда все этот развод отмечали, напились сильно, и Лизка уже была в нашей компании, а на следующий день я пошла к врачу.

С бодунища, представляешь? Голова так трещала… А в коридоре напротив меня, к другому врачу, сидела эта твоя Тая. Причем, подлая, без очереди пробралась. Если бы она передо мной была, к моему врачу направлялась, я бы точно поскандалила…

– И что?

– А ничего. – Ася допила лимонад, отставила пустой стакан. Быстро подскользнул официант, забрал посуду, спросил, будет ли Егор делать заказ. Егор ответил, что позже, когда все соберутся.

Ася все это время сидела наклонив голову и задумчиво рассматривала скатерть.

– Ты чего, Ась?

– Я вот не могу понять. Почему Таю тогда без очереди пропустили? А, забыла сказать, я в женской консультации тогда была, в очереди к гинекологу.

– К кому ты в очереди была? – мягким голосом спросил Иван, подкравшись откуда-то сзади, незаметно.

– Ванька… – Егор вскочил, пожал Ивану руку. Каждый раз, как он видел друга детства, испытывал странное чувство – смесь жалости и раздражения.

Иван Широков внешне – красавец, мачо и плейбой, достойный сниматься в мужских журналах.

Всегда хорошо одет, побрит и причесан. На вид – метросексуал, надменный зазнайка и сволочь. Но это только на вид. На деле Иван – добрый и мягкий человек. Слабый. Вероятно, его сломала армия. Лет шестнадцать тому назад, вернувшись из армии едва живым, без половины зубов, Иван долго приходил в себя. Никогда и никому не рассказывал, что же там происходило. Но стал пить, много и часто.