Солнечная богиня

Солнечная богиня

Татьяна Михайловна Тронина

Дав приют жалкой нищенке, просящей подаяние на дороге, ты порой впускаешь в дом свою судьбу. Что же произошло с этой несчастной женщиной, позабывшей даже собственное имя и превратившейся в безумную попрошайку? Тщетно Павел пытается найти разгадку, глядя в огромные ясные глаза незнакомки. Зато он знает, что ее появление в его жизни не случайно. Он прошел Афган, закалился в горниле войны и житейских неурядиц, руки его привыкли держать тяжелый кузнечный молот, но сердце не разучилось любить и сострадать.

И настает миг, когда он понимает, что не может без этой хрупкой девушки. Ольга со спокойным достоинством принимает его любовь.

Но будут ли они вместе потом, когда она вспомнит все?!

Татьяна Тронина

Солнечная богиня

Пролог

…Она стояла, прислонившись спиной к мраморной колонне, и казалось, будто ее фигура тоже выточена из мрамора: воплощение древней богини – прекрасной, но равнодушной ко всем людским горестям и радостям.

Солнце пряталось в складках ее длинной белой одежды, а над головой, точно нимб, вилась золотая пыль. Это была самая обыкновенная пыль, которая свойственна всем присутственным местам, но рядом с этой женщиной любая мелочь невольно приобретала иной, мистический, смысл.

Она неподвижно смотрела в большое окно, поверх зарослей лохматых пальм в кадках – куда-то вдаль, туда, где утыкалась в ярко-синее небо игла Останкинской башни.

– М-да… – сказал профессор, очнувшись, и мизинцем почесал кончик носа.

 – Этуаль… С какой целью, интересно, она слетела в наш грешный мир?..

– Этуаль? – растерянно переспросил его мужчина.

И мужчина, и сам профессор – почтенный, в белом халате, с раздвоенной седой бородой, массивными очками на переносице – остановились чуть ниже, у основания лестницы, от женщины их отделяли ступеней двадцать.

– «Этуаль» – звезда, выражаясь поэтическим языком, – пояснил профессор. – Очень эффектная женщина. Так вы, голубчик, утверждаете, что она даже имени своего не помнит?

– Нет, – печально ответил его собеседник.

 – Я потому и привел ее к вам, профессор, чтобы вы с этим разобрались… Хотя она просит, чтобы я ее называл Дезире.

– Как? Дезире? – оживился тот. – Очень любопытно… Наверное, тоже что-то из французской поэзии. Дезире, Дезире… М-да, как будто знакомое слово. А почему же вы думаете, что это не ее настоящее имя?

– Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Оно слишком красиво, чтобы быть похожим на настоящее.