Странная пара

Сели на трамвай, и в ту сторону, где старая часть Дольска, мимо церкви… А на конечной выйти и чуть вперед, и вот он, замок его.

– Замок?

– Ну да. Мы так и говорим – замок, – повторила Галя. – Усадьба, значит, бывшая княжеская. Ихнему роду раньше принадлежала, до революции. Гагарин на нее свои права доказал. Дескать, я – князь, настоящий, мои предки этими местами владели, документы сохранились, все чин чином, законно. Суд был, но такой, несерьезный – быстрый, чисто формально. Его права на замок признали – тем более что тот уж лет десять как в руинах стоял, никому не нужен.

И, потом, нам почетно – такой человек будет жить…

– И что? – с интересом спросила Иванка.

– Поселился Гагарин тут, руины стал чинить. Кой-чего подправил, зажил. Но народ так и не стал принимать. В общем, мы им все разочарованы.

– А почему он никого не принимает?

– Говорит, отошел от дел, и все такое. Но людям же помощь нужна! – всплеснула руками Галя, явно осуждая бездействие Гагарина. – У всех горе, у всех проблемы! Ладно, пойду я, заболталась.

Обращайтесь, если чего.

После ухода горничной Иванка переоделась и спустилась вниз – ей хотелось увидеть людей, которые приехали к экстрасенсу за помощью. Может быть, они еще что-нибудь расскажут о Дмитрии Гагарине?..

В баре – довольно большом помещении с окнами во все стены – сидело несколько человек. Благодаря шустрой Гале Иванка легко «угадала» их: эта парочка за одним столом – толстая женщина постарше и крашеная, с иссиня-черными волосами девица – скорее всего, мать и дочь, за барной стойкой пьет коктейль та самая «несчастная разведенка» – дама неопределенного возраста и размытой комплекции, а у окна, с газетой в руках, курит тот самый писатель – мужчина лет пятидесяти.

Ведь только у писателя может быть такой свитер грубой вязки и такое ироническое, печальное, насмешливое лицо, словно говорящее: он-то знает, кто во всем виноват, но лично он тут ни при чем.

Иванка на секунду задумалась… Обратиться сразу ко всем? Не то, балаган какой-то получится.

Тогда к кому первому? К писателю? Нет, подойти к мужчине, хоть и по нынешним свободным временам, не воспримут серьезно. Мужчина, может, и будет охотно беседовать с Иванкой, а вот мать с дочерью и разведенка точно отвернутся, не откроются потом ни за что. Подойти к столику, за которым сидят мать с дочерью? Можно. Но их двое, значит, они единым фронтом. Это сложнее… Осталась только разведенка.

Иванка энергичным шагом направилась к барной стойке.