Свидание под дождем

В те времена еще относительно легко можно было поступить на бюджетное отделение…

У молодого человека словно какая-то лампочка в голове включилась в последний год перед отъездом из родного поселка. Когда совсем уж тошно стало в отцовском гараже со ржавым железом возиться. Да Глеб и не был никогда дурачком, скорее – застенчивым малым, не умеющим собой владеть. А в последнем классе – раз, и словно просветлело все вокруг. Сделалось понятным и простым. Учебники стали понятными, мотивы поведения окружающих людей, как себя с ними вести, что говорить кому…

Он читал книги, учебники, необходимые для поступления в вуз, – и понимал их.

Он понимал, как надо решить ту или иную задачу… Ко всему прочему, Глеб еще и преодолел страх перед выступлениями на публике – и заговорил вслух, красиво и убедительно.

Родители с братьями, правда, не заметили этих перемен (лицом к лицу лица не увидать) и потому отпустили младшего Потоцкого в Москву с большой неохотой, с сомнениями. Ничего же не получится у мальца, пропадет там, в столице…

Но Глеб не пропал.

Стал лучшим на курсе, в общежитии ребята его тоже уважали – такого открытого, простого, честного. Преподаватели любили. Глеб перевелся на другой факультет, более престижный. Он, первым из семейства Потоцких, получил высшее образование. И даже умудрился сохранить свой имидж – внешне простоватого паренька.

Дружелюбие и легкость характера позволили Глебу завести множество знакомств, связей. Сразу после вуза он попал в известную компанию, стал заниматься рекламой и маркетингом.

И вот это были самые «тучные» годы его жизни.

Хорошая квартира (ну и что, что съемная), приличный автомобиль, поездки за границу, покупка брендовых вещей, обеды в хороших ресторанах… Музеи, выставки, модные книги.

Глеб превратился в типичного московского жителя, сытого, доброго и неизменно веселого (привычка стебаться и иронизировать – в крови у всех, живущих в столице).

Да, главное! Он посылал своей семье деньги.

Каждый месяц перечислял определенную сумму, необременительную для него, но весьма существенную для того поселка городского типа. Пару раз молодой человек даже съездил к родне. Отец тогда, при встрече, обнимая сына, изрек с простодушным изумлением: «Не думали мы, Глебка, что из тебя что-то путное выйдет, ты ж лопух лопухом рос, уж прости… Ну-ка, покажи, что у тебя за часы такие чудные? Их насквозь видно…»

«Эта модель называется «скелетон», пап.