Путь II. Тьма сердец

Он побледнел и, нервным голосом, заикаясь, недоверчиво переспросил – «Вы положили молитву об упокоении души ещё живых людей?!».

«Да, а разве нельзя?» – с непониманием переспросила Габриэль.

«Что Вы?! Да как можно-то?!» – искренне возмутился святой отец и дрожащими руками быстро принялся открывать небольшой замок на ящике, чтобы извлечь злополучную записку.

«Но это ведь отъявленные негодяи…» – рассудительно подметила Габриэль и, постепенно ретируясь к двери, добавила – «А значит дело вполне богоугодное…».

«Да как можно судить других людей?! Как можно равнять себя с Богом?! Да это богохульство!» – во весь голос завопил священник, наконец-таки открыв ящик.

«Простите, падре! Простите!» – извиняющимся голосом крикнула Габриэль, поспешно выбегая из церкви…

Святой отец быстро перебрал молитвенные записки и вытащил злополучный молебен с английскими иероглифами Габриэль.

«Давайте я Вам помогу, отец» – тихо услужливо произнёс подошедший молодой человек, постепенно гася свечи, установленные Габриэль, после чего взял из его дрожащих рук священника записку, распрямил её и поднёс к огню горящей свечи…

Языки пламени быстро уничтожили еретический манускрипт.

«Спасибо, дитя…» – слабо дрожащим голосом произнёс священник.

«Видимо сильно наши её достали…» – подметил молодой человек и переспросил – «Отец, а кто была эта девушка?».

«Не знаю, ни разу не видел этого изверга в моём приходе… Видимо, какая-то иностранка. Понаехали, варвары, понимаешь…» – проворчал священник и поспешно удалился.

Соколова, наблюдая за стремительно приближавшейся к машине подругой, закрыла папку с документами и сняла очки. Габриэль быстро села в машину и отдышалась.

«Всё в порядке?» – полюбопытствовала Соколова, с интересом глядя на растерянный вид коллеги.

«Всего-то немного напутала с ритуалом…» – с улыбкой пожала, плечами Габриэль, со смущением добавив – «Впрочем, вышло, действительно, как-то очень неловко…».

Мария Алексеевна от души рассмеялась, представляя себе, что именно могла там выкинуть Габриэль, не особо знакомая с местными православными традициями и даже отдалённо не подававшая никаких признаков религиозности…

Ветер перемен

(23.

Хайнц с ворохом бумаг и ноутбуком торопливой нервной походкой подошёл к массивной двери из красного дерева, заметно выделявшейся из общего интерьера офиса компании и, формально постучавшись для приличия, быстро вошёл внутрь.