Путь II. Тьма сердец

«Слушаю» – коротко ответил Игнатий Петрович и после небольшой паузы добавил – «Я занят, намеченное совещание перенесите на двенадцать…».

Последующее бурное обсуждение потенциальных благотворительных проектов в области заняло у собравшихся почти полчаса и завершилось указанием губернатора своим подчинённым предоставить все необходимые материалы фонду в течение одного рабочего дня.

Мария Алексеевна аккуратно и бережно укладывала многочисленные визитки с контактными данными чиновников администрации области, любезно предоставленные секретарём губернатора.

«Дамы и, по возможности, будьте аккуратнее – обязательно озаботьтесь вопросами личной безопасности» – заботливо произнёс Вяземский, провожая леди к выходу из кабинета, и, заметив, явное недоумение на лице Габриэль пояснил – «Ваши проекты весьма крупные – мало ли чего. Да и в области неспокойно – вот недавно, к примеру, были случаи пропажи грузов с Екатеринбургского железнодорожного узла.

Местные балуют».

«Игнатий Петрович, неужели Вы, руководитель области, и не смогли справиться с какими-то местными криминальными структурами?» – недоверчиво переспросила Габриэль.

«К сожалению, это вне моей компетенции» – добродушно рассмеялся Вяземский, добавив – «Сами понимаете – систему сдержек и противовесов в управлении страной и регионами никто не отменял. Губернаторы занимаются производственно-хозяйственными вопросами во вверенных им регионах, в то время как обеспечение общественной безопасности и обороноспособности является уделом федеральных властей и назначаемых по их линии должностных лиц.

В нашей же области борьбу с криминалом начинает и пока, к сожалению, проигрывает Николай Никифорович Батин, начальник главного управления внутренних дел по Свердловской области…».

Габриэль недоумённо пожала плечами и вместе с Соколовой вышла из кабинета, направившись в недавно открытое местное отделение благотворительного фонда «Развитие» для анализа полученных материалов по многочисленным новым проектам…

Грешники

(06.

08.2011, Владивосток)

Славский постепенно приходил в себя от тяжелого беспробудного медикаментозного сна. Отрывки этого странного нереалистичного сна постепенно таяли в сознании, уступая место неизбежной действительности.