Наваждение

То, что Зина испытывала к Олегу, наверное, называлось наваждением. Да, нечто туманное, мучительное, несерьезное и откровенно мешающее жить…

– Держи, – Ася сунула в руки Зине комплект фотографий, вероятно, тех, что принес Виктор Борташевич. Зина принялась машинально их перебирать, и к ее плечу склонилась Броня.

Прошлое на миг словно ожило. Вот то кафе и лица однокурсников, юные и счастливые. Вот на одном из фото – она, Зина, растерянная девочка с широко открытыми глазами, наверное, думает о том, как там, дома, справляется ли мама с непоседами-двойняшками?

«Если посмотреть на это фото со стороны, как, например, на чей-то женский портрет, то у меня, наверное, была очень заурядная внешность.

Дело ведь даже не в идеальных чертах лица, а в умении себя подать… Так вот, я раньше выглядела скучной. Сейчас, может быть, я лучше, интересней, потому что мне уже давно на все и на всех плевать. Я свободна, и мне ничего не надо…»

На очередном фото – Алина и Олег. Танцуют медленный танец, обнявшись, глядя друг на друга.

Вроде ничего особенного – кто ж запретит танцевать, кто станет осуждать за танец, но сколько нежности и тоски во взглядах этих двоих…

Зине стало неловко, она почувствовала себя так, словно ее застали за тем, как она подглядывает в замочную скважину. Еще она подумала о том, что Виктор весьма неосмотрительно выложил данный снимок для публики. Ну ясно же, что Броне, если она увидит его, станет неприятно.

И точно – Броня рядом, склонившись к Зининому плечу, отчетливо засопела.

Зина быстро убрала то фото под низ стопки, остальные быстро перелистала и протянула куда-то в сторону – чья очередь, смотрите…

Но Броня выхватила из ее рук всю пачку.

– Ася, ты, говоришь, их видела, эти фото? – спросила шепотом Зина Асю, повернувшись к той. – Как-то не очень… – Она встала из-за стола.

– Ты уходишь? – невинно захлопала ресницами Ася.

– Н-н-нет, мне позвонить надо, вспомнила, – соврала Зина и вышла в коридор. Тут полутьма, узкий проход, сбоку мчится официант с подносом – обслужить компанию…

Зина вышла на улицу, вдохнула теплый вечерний воздух.

Было еще светло, тихо и как-то по-особенному благостно, как бывает лишь вечерами и только летом, когда время словно замирает.

Стоя на веранде, в углу, она уткнулась в экран своего телефона и принялась проглядывать почту. В ее блог, к последнему посту, о художниках, работавших на военных фронтах, карандашом и кистью рисующих то, чему стали свидетелями, пришло много комментариев.