Та, кто приходит незваной

– Затем, что наша Маша – толстая, не первой молодости девица, которая страдает от одиночества…

– Кстати! Почему это она страдает? – пожал плечами Евгений. – Это так банально – страдания одинокой женщины. Она прекрасно себя чувствует без мужа. Она типичная холостячка.

– Минутку! Герман просил изобразить женщину с проблемами, страдающую, – перебила Лиля.

– А она страдает не от одиночества, – парировал Евгений.

Пауза. Они глубоко задумались.

Потом Лиля сказала в трубку:

– А что, если наша Маша страдает из-за своей матери? Например, мать Маши спит и видит, чтобы выдать свою дочуру замуж…

– Хорошая мысль.

Не особо новая, но для комедии – в самый раз! – улыбнулся Евгений.

И Лиля тоже хихикнула.

– Послушайте, только мне быдловатый герой из пригорода не нравится, – посерьезнев, добавил Евгений. – Какой-то расхожий образ, и он не вписывается в концепцию фильма. Фильм – о Москве. Давайте сделаем героя типичным москвичом.

– И он тоже не стремится вступать в брак, кстати, – подхватила Лиля.

– Точно. Они оба по-своему счастливы, наши Маша и Паша, – согласился Евгений. – Живут себе как закоренелые холостяки, им обоим так удобно и комфортно…

– Но тогда зачем они друг другу?! – пылко спросила Лиля.

– А это и есть тот случай, когда в дело вмешивается настоящая любовь… Но надо придумать историю знакомства Маши и Паши, столкнуть их лбами, так сказать…

Евгений и не заметил, как увлекся беседой.

Лилины шутки, Лилин смех уже не казались ему неуместными. Они с Лилей фантазировали на ходу, перебивая друг друга и дополняя. Это не беседа была даже, а болтовня – все в шутку, не серьезно. И так весело оказалось играть вместе, хохмить, складывая будущий сюжет, словно в мозаику, а потом вновь рассыпать все, чтобы затем сложить новую картинку.

Они болтали часа два, перебирая варианты развития сюжета будущего сценария, потом решили взять тайм-аут – для того, чтобы упорядочить придуманное.

Едва только Евгений нажал на кнопку отбоя, раздался звонок.

Он думал, что это опять Лиля, с каким-нибудь пожеланием вдогонку, но, оказалось, звонила мать, Инесса Викторовна.

– Телефон был долго занят! – с возмущением произнесла она. – Безобразие! Ира опять с кем-то болтала?

– Нет, я, по работе.

– Опять ты ее покрываешь! – недоверчиво воскликнула мать.

Инесса Викторовна ненавидела свою невестку.