Лето радужных надежд

Здесь не цирк, ты не клоун!»

Годы спустя, когда Богдан вырос, он стал видеть тот Новый год иначе. Волшебство развеялось, как запах вынесенных из комнаты цветов. Детская обида потускнела в памяти. Стало ясно, почему отец не оценил его выбор стихотворения и героическое заучивание непонятных строф. Даже в оттепельные шестидесятые годы за самиздат вообще и за стихи Пастернака из запрещенного «Доктора Живаго» можно было схлопотать неприятности. Но так и не понял Богдан одного: почему его отец, шахматный гроссмейстер, не захотел подарить ему шахматы.

Глава 2

В следующей квартире их со Степой встретила хозяйка, крошечная черноволосая женщина с осанкой балерины. Эта квартира была не в пример ухоженней, чем предыдущая. Светлые дубовые полы сияли лаком, изумрудный плюшевый диван в гостиной звал присесть, а в числе особых достоинств были две ванных комнаты, свежий ремонт и закрытый двор.

– Недурно! Хотел бы ты здесь жить? – как бы невзначай спросил Богдан.

Я знаю, что ты знаешь: я ищу квартиру для тебя. Это, конечно, сон золотой, но пусть он тебе снится, сынок, развеивать его не будем.

Степа посмотрел на плюшевый диван мрачно.

– Мне достаточно того, что у меня есть.

Ага! То есть и ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… И ты говоришь мне: не надо?

Богдан почувствовал радость. В этой радости была доля облегчения (не придется разрушать Степины надежды), а еще гордость за сына. Не берет подарок, шельмец! А? Каков! Моя порода! Нос задрал – и «сам! я сам!».

– У вас восхитительная квартира! – промурлыкал Богдан хозяйке. – Столичный вариант, блеск! Мы позвоним вам, – и он откланялся.

Можно было бы в игре с просмотрами поставить точку – уж если Степа дал понять, что подарочную квартиру не принимает, но Богдан хотел еще поездить с сыном по городу. Каникулы. Недолгое их с сыном время вместе. Скоро Богдану придется вернуться в Москву, заняться делами банкротства и спасения крошек с рухнувшего стола… Придется, да, ничего не поделаешь.

У них оставался еще час до следующего просмотра.

– Проедем по Октябрьской, – сказал Богдан. – Покажу тебе место, где я с твоей матерью познакомился.

Насколько он помнил, он никогда не говорил с сыном ни про знакомство с Аленой, ни про отношения с женским полом в принципе. Когда они жили вместе, Степа еще был мал.