Путь III. Зеркало души

Сказал, также, что его ведомство готово даже профинансировать данную работу в умеренных масштабах, но я, понятное дело, отказался – поскольку, с такими людьми нужно налаживать личный контакт, а не пытаться извлечь выгоду из каждой подвернувшейся возможности. Да и что могло быть лучшим вознаграждением за труды, чем возможность сделать сенсационную статью? А ещё он просил никому о данном разговоре не распространяться, чтобы не подставить ни себя, ни его под удар…

В тот же вечер я набросал статью и, заверив редактора, что это настоящая «бомба» убедил его незамедлительно дать её в почти готовый в печать номер газеты.

Вот собственно и вся история…».

Девушка внимательно посмотрела журналисту в глаза, после чего, по всей видимости, убедившись в достоверности рассказа, снисходительно добавила – «Опиши подробно, как выглядел приходивший к тебе человек…».

Ещё через пять минут, весь этот допрос с пристрастием закончился к неимоверному облегчению Козьмина, после чего с правой ноги исчез сдавливавший её ремень, но злополучный кляп снова вернулся на своё место.

«А может его всё-таки в расход?» – поинтересовался один из здоровяков вслух, пояснив свою мысль – «Журналисты народ болтливый – язык за зубами вообще держать не умеют…».

Борис, привязанный к стулу, замер на месте, едва дыша, с мольбой в глазах глядя на незнакомцев, столь небрежно и буднично решавших его собственную судьбу.

«Этот наш умный – никому не расскажет…» – улыбнулась девушка, фамильярно похлопав журналиста по щеке, поинтересовавшись – «Ведь так?».

Молодой человек несколько раз энергично кивнул головой.

«Вот и отлично!» – произнесла девушка, после чего все трое покинули квартиру, оставив Козьмина, сидеть привязанным к деревянному стулу, наедине со своими собственными мыслями о категориях добра, зла и российской действительности…

Дежавю

(21.04.2013, Владивосток, 13–00)

С большим трудом, развязавшись и протирая затёкшие руки и ноги, Козьмин прошёл на кухню, где выпил валерьянки и таблетку от головной боли.

После этого, тихо проклиная про себя совсем распоясавшихся оборотней в погонах, тщательно собрал тряпкой разлитую посередине комнаты воду. Далее скатав и положив в прихожей, до нитки вымокший ковёр и вымыв руки, он вытер пот со лба, и, заварил себе чашку горячего чая…

В этот момент раздался звонок в дверь…

Журналист быстро вскочил и, дойдя по двери, не открывая, с дрожью в голосе нервно поинтересовался – «Кто там?».