Путь III. Зеркало души

С последними словами молодой человек вскочил со стула, эмоционально добавив – «Да в том то всё и дело! Проблема в том, что и я и многие другие готовы оплатить счёт, но никто из нас сейчас не знает, как именно это можно сделать! С кем, к примеру, можно обсудить условия? Куда вообще переводить деньги, чтобы получить прощение? Полтора года тому назад был хотя бы посредник, к которому можно было обратиться с данными вопросами.… А сейчас? А что сейчас? Сейчас нас просто и беспощадно «зачищают» – без уведомления, без предупреждения, без разговора и без права искупить свою вину перед обществом! Возможно, каждый из нас, действительно, виноват и заслуживает должного наказания.

Впрочем, ведь все мы – тоже люди! Люди, хотя и допустившие непростительные в своей жизни ошибки, но люди, у которых есть родные, близкие, друзья, которым далеко не всё равно, что с нами будет… Что мне делать?!».

Людмила, потрясённая до глубины души подобной постановкой вопроса, припомнила, что ведь действительно в течение последнего года им самим не попадалось информации о некогда привычных операциях по экспроприации экзорцистами капиталов чиновников, нажитых незаконным путём.

Велисарова, как и остальные члены группы, были склонны полагать, что подобные операции экзорцистов продолжались, равно как и прежде, но по вполне понятным причинам не предавались огласке ни экзорцистами, явно не желавшими раскрывать свои финансовые потоки, ни жертвами, опасавшимися как проблем с законом из-за нелегальных источников капиталов, так и возмездия террористов.

«Экзорцисты больше не выходят на контакт даже с самими приговорёнными чиновниками и не предлагают им искупить свою вину перед обществом…» – машинально произнесла Людмила, размышляя над этой весьма странной новостью, добавив – «Что это? Смена концепции? Месть? Или же кара – кара для всех, без исключения, попавших в список? А может они опасаются возможности засветиться, при проведении финансовых операций по отмыванию столь значительных объёмов нелегальных средств за рубежом? Или же это результат того, что нам удалось эффективно перекрыть каналы возврата экспроприированных ими средств обратно в страну? Или же это какой-то новый крестовый поход? Что же всё-таки произошло?!».

«Я понятия не имею, что это и почему…» – сдавшись и сев обратно на стул, произнёс Несветаев, мрачно уточнив – «Я говорил со многими людьми – никто не выходил с ними на контакт.