Путь III. Зеркало души

Александр сухо кивнул, по всей видимости, не особо желая развивать данную тему и думая о чём-то отвлечённом…

«Да ведь мы же его даже пальцем не тронули! Честно!» – продолжил каяться Сергей, которому не терпелось рассказать своему другу истинный вариант истории, по всей видимости, впоследствии сильно искажённой словоохотливым представителем свободной прессы, продолжив – «Мы же к его дому подъехали, в дверь позвонили и только представились, а он, даже не открывая двери, взял да и выпрыгнул прямо в окно…».

«Кто?!» – с изумлением в голосе переспросил Трошин.

«Да журналист этот…» – пояснил майор, добавив – «Борис Козьмин…».

«Дела… Даже страшно за нашу независимую прессу становится…» – понимающе спокойно кивнул Александр и, снова углубившись в свои отдалённые мысли, машинально добавил – «Действительно, страшная участь…».

«Что?! Да какая там участь?!» – с возмущением вспылил Мазаев, пытаясь представить себе, что же такого там умудрился рассказать им всем этот проклятущий журналист.

«Сам же сказал, что он окно выпрыгнул…» – машинально повторил Трошин, пояснив – «Разбился же, небось, бедолага…».

«Да чёрта с два он разбился! Это же первый этаж был!» – ещё более эмоционально продолжил Сергей, добавив – «Да он потом так бегом рванул – вообще еле догнали!».

«Всякое бывает…» – спокойно махнул рукой Александр, пояснив – «Иной раз человек в состоянии сильного шока не чувствует ни боли, ни переломов…».

«Да какие переломы?! Какая боль?! Говорю же тебе – в порядке журналист был! В полном порядке!» – с заметной обидой в голосе произнёс Мазаев, добавив – «Единственная потеря у него – дверь мы ему входную сломали.

«Да забудь, майор, ты о нём и всё…» – спокойно пожал плечами, Александр, рационально предложив – «Вот подаст этот журналист на тебя в суд за дверь, вот тогда и будешь думать, что с этим делать, а сейчас расслабься…».

«Погоди-ка…» – с трудом понимая, что происходит, произнёс Мазаев, переспросив – «В смысле меня в Москву отправили по срочному запросу федеральной службы безопасности, не из-за этого журналиста?».

В этот раз уже Трошин удивлённо посмотрел на майора, после чего выдал – «Сергей, вот ты там отдохнул у себя во Владивостоке! Делать мне больше нечего было, кроме как срочный приказ оформлять на тебя из-за какого-то там вашего журналиста. Сдался он мне больно…».