Путь III. Зеркало души

Пододвинув морду с острыми зубами прямо к лицу юноши, Кот спросил – «Может, потрудишься объяснить?».

Алик внимательно посмотрел в сверлившие его зелёные глаза потустороннего существа, после чего поставив чашку с остатками кофе на стол, с улыбкой мягко произнёс – «А ведь ты всё ещё в том же обличии… Обличии, которое тебе столь ненавистно. И, несмотря ни на что, ты всё ещё торгуешься за душу… Мою душу… Что лишний раз убеждает меня, что наш договор всё ещё в силе…».

«Договор утратил силу с твоей смертью…» – холодно и цинично с улыбкой произнесла кошачья морда.

«Значит, я ещё жив…» – добродушно улыбнулся юноша в ответ.

«Посмотри же на себя внимательно…» – с прежней улыбкой произнёс Кот, дружелюбно добавив – «А это моё обличие – всего лишь для твоего удобства».

Юноша опустил взгляд, увидев как на его белоснежной рубашке с красивым галстуком, медленно расплывались два огромных пятна багровой крови…

«Вот видишь – ты, всё-таки, умер…» – с сожалением и печальным взглядом огромных зелёных глаз пожал плечами Кот, добавив – «Мне жаль…».

За окном снова грянул гром, вибрация которого глухо отдалась по стенам и перекрытиям дома…

«Всё это ложь, Демон…» – оторвав взгляд от окровавленной рубашки, медленно произнёс Легасов, продолжив, глядя Коту прямо в глаза – «И мне, почему, то кажется, что там за окном – это вовсе не гром, а стук – стук сердца… Живого человеческого сердца, что всё ещё гонит кровь, в надежде когда-нибудь пробудить своего владельца…».

Пушистая морда отодвинулась от юноши, после чего Кот быстро распрямился во весь рост и рассмеялся. Раскатистый и звонкий смех потустороннего существа наполнил весь дом, дополняемый звоном вибрировавших стёкол и посуды в доме…

«Давно я так не веселился!» – наконец, взяв себя в руки, произнёс Кот, с умилением добавив – «Я и не ожидал от тебя меньшего, Шахматист. Впрочем, знаешь, жить и не быть мёртвым – это совершенно разные вещи. И пока твоё сознание здесь – со мной, твоё тело там просто доживает свой биологический век.

«Этого не будет…» – не задумываясь, решительно ответил юноша, пояснив свою позицию – «Я не собираюсь разбрасываться вещами, об истинной ценности которых, я не имею ни малейшего представления…».