Страсти по Адели

) В семьдесят задуматься о том, что хорошо бы иметь надежного человека рядом, – это нормально, но в сорок…

Хотя, если вспомнить, раньше все было по-другому. «В комнату вошел старик тридцати лет…» Кто из классиков так сказал, Пушкин о Карамзине, кажется?

Нынче же тридцать – это вообще юность. А сорок и даже сорок с хвостиком – молодость. В сорок современный мужчина полон сил и энергии и завидным женихом считается. Да что там… И в семьдесят, и в восемьдесят люди женятся, не опасаясь насмешек окружающих. И потом, зачем обязательно искать пару, вступать в брак, если так боишься старости и немощи? Не проще ли сиделку найти, домашнюю помощницу? Дешевле обойдется, чем жену содержать.

Бред, бред! Ученый, а дурак, этот товарищ из прошлого.

Роман остановил запись, отвернул микрофон в сторону, стянул с головы наушники и откинулся в кресле назад.

Обычно он, профессионал с многолетним стажем, никак не реагировал на те тексты, что ему приходилось озвучивать. Платили достойные деньги за его, Романа Катаева, голос, и хорошо.

Вот и в этот раз, соглашаясь на сотрудничество с известным режиссером-документалистом, Роман никак не ожидал подвоха. Был уверен, что, как обычно, уложится минута в минуту – высший пилотаж для диктора, актера озвучания. К примеру, фильм идет тридцать минут, а он, Роман Катаев, озвучит его за тридцать пять. Это же не художественное кино, где все сложнее и тоньше.

Но в этот раз почему-то все пошло не по плану…

Роман, продолжая злиться на героя фильма, от чьего лица читал текст, невольно вспомнил Иду, с которой расстался летом, где-то полгода назад.

Иду-Аделаиду, адскую Иду, Иду из ада… Вот женщина-огонь! Что, интересно, она сказала бы, если б Роман предложил ей брак по расчету, для выживания в старости?

Она расхохоталась бы. Съязвила бы: «Ты что, Катаев, рехнулся? Предлагаешь мне за тобой горшки на старости лет выносить?»

Ида – дама пик, фамм фаталь, Кармен наших дней. Собственно, потому Роман с ней и расстался после пяти лет отношений – у него уже крыша стала ехать от этих страстей, и у нее, кстати, тоже.

Скандалы и истерики, ревность и ненависть с обеих сторон. Невыносимо. Поначалу Роману нравился пылкий характер его возлюбленной, но потом он понял, что не в силах его выносить, что невозможно каждый день есть один только жгучий перец.

Так вот, а что, если представить Иду старушкой-подружкой? Нет, тоже невозможно. И потом она моложе, ей сейчас сколько? Тридцать три, кажется. И не замужем.