Страсти по Адели

Примерно через год вдруг раздался звонок от Эммы Станиславовны. Вела она себя как-то странно: плакала, бессвязно требовала, чтобы Алиса как медик разъяснила ей что-то… Алиса ничего не поняла, да и свекровь вдруг прервала разговор.

После этого случая Игорь стал посылать меньше денег. Прямо минимум… А спустя еще несколько месяцев он позвонил пьяным, почти невменяемым. Чего хотел – непонятно, о сыне так и не спросил.

Разъяснилось все позже. Эмма Станиславовна написала Алисе письмо, по старинке – ручкой на бумаге, и отправила почтой.

В письме свекровь сообщала, что в их семье случилась страшная беда. У обоих детей Милы и Игоря нашли тяжелое психическое заболевание. Да, тот самый диагноз, что столь распространен в наши дни, когда два ребенка из ста рождаются с ним. Диагноз этот нельзя предугадать или вычислить заранее с помощью тестов. Он определяется, лишь когда ребенку исполняется год, два или даже больше… И бывает разной степени тяжести. Иногда ребенок испытывает лишь небольшие затруднения в общении с окружающими, а порой и вовсе не контактирует с людьми.

У Бориса и Глеба оказался тот самый тяжелый случай… Когда Борису исполнилось два года, врачи нашли серьезные отклонения в его развитии. А потом то же самое – у Глеба.

Игорь и Мила до последнего надеялись, что с младшим сыном все обойдется, снаряд дважды в одну воронку не упадет! Но нет, не обошлось. Они стали замечать у Глеба те же признаки расстройства, что и у Бориса. Чудовищное, невероятное совпадение, которого не должно было быть.

Почему эти два случая на сотню пришлись сразу на одну семью?!

Большая часть денег, зарабатываемых Игорем, теперь шла на лечение деток, на их развитие. Да, детская медицина по-прежнему оставалась бесплатной, но родителям-то хотелось большего, лучшего!

Эмма Станиславовна спрашивала теперь совета у Алисы… Что делать? Где и как спасать малышей, каким специалистам еще их надо показать?

Алиса, помнится, сидела над этими исписанными мелким почерком листами, с рассыпанными повсюду восклицательными и вопросительными знаками, а внутри у нее все холодело от ужаса.

Она в одно мгновение простила Игорю все. Досада, раздражение исчезли в один миг.

Алиса поняла, что на самом деле она счастливая женщина, и пусть в ее жизни случались лишь неприятности и недоразумения, происходили и печальные потери, хотя вполне закономерные, свойственные естественному ходу жизни, но зато не было одного – настоящего горя. Горя, с которым боролись теперь Игорь и Мила.