Стремянка в небо

Он не вредничал, обладал здравыми суждениями и не пускался в нудные рассказы о том, как хорошо все жили при советской власти. Дети не раз уговаривали его переехать в город, но упрямый старик твердил, что где родился, там и доживать будет. К тому же куры, огородик. На кого оставить?

– Жена, говорят, к нему приходила, – таинственно понизив голос, сообщила мать. – Он после обеда вздремнуть лег. А и конечно, погода сегодня серая, отчего ж не вздремнуть? Только будто толкнуло его что-то. Открывает глаза, а в кресле Анна-покойница сидит и говорит ему: «Не бойся, я не за тобой.

Тебе еще рано». Тут-то его кондрат и хватил, – закончила она.

– Что жена к нему приходила, он сам тебе рассказал? – ехидно поинтересовался Петя.

Мать подвоха не почуяла:

– Нет, соседка.

– Ну раз соседка, тогда да. Ладно, мать, ополоснусь и баиньки.

– Умирает деревня-то, – неожиданно сказала она.

Голос матери был серьезный, даже где-то торжественный. Таким тоном она обычно рассказывала, какие вещи приготовила «на гроб» и где оные вещи искать в случае ее неожиданной смерти.

Петя терпеть не мог подобные приготовления, впрочем, как и сопровождающий их торжественный тон. Ему сразу хотелось сказать что-нибудь грубое или сбежать куда подальше. Обычно он срывался и ядовито спрашивал, не нужно ли ей заранее прикупить и гроб. А что, на чердаке места много, пусть стоит.

– Ты чего, мать? – полное брюхо настраивало на благодушный лад.

– Грустно мне, Петяша. Сегодня вдруг поняла, как у нас тихо. Помнишь, раньше вы с ребятами из одного конца в другой носились? То в казаки-разбойники играли, то в прятки, а то затеете собак дразнить.

Такой шум стоял – караул. Нет больше в деревне детей, одни старики остались.

– Да ладно тебе – нет! Вон у Федоровны пять штук по двору носится, никакого угомону.

– Так то дачники, а я про наших говорю, деревенских. Умирает деревня, – со вздохом повторила она.

Что на это ответить, Петя не знал, поэтому молча допил чай и отправился в баню ополаскиваться, пока его окончательно не разморило.

Быстренько облившись, он дотащился до закутка, отделенного от горницы фанерной перегородкой, и рухнул на чистые простыни. Кровать громко скрипнула, принимая вес его тела. Глаза закрылись сами собой. Пете показалось, что он с огромной скоростью несется над землей. Мелькают кусты, земляничные прогалины, повороты тропинки. Нужно постараться не потерять сосредоточенность, иначе чудесный полет закончится. Дальше он не помнил, провалился в сон.