В нежных объятьях

Дом, кстати, остался все тем же, основательным и уютным, крепким – когда-то постарался их прадед, возводя его со всем тщанием, на века. И сад выглядел чудесно – полный деревьев и цветов.

Торжество Кирсановы решили устроить на большой веранде – благо погода располагала. Там стоял длинный стол, покрытый белой скатертью.

– Девочки мои пришли, – поднялась навстречу Варвара Платоновна. И церемонно расцеловалась с Таисией Георгиевной, Женю же сначала долго разглядывала.

«И бабуля не изменилась… Хотя нет, она теперь с палочкой ходит!» – невольно заметила Женя.

– Бабушка, здравствуй!

– Ты, милая моя, знаешь, кто? – скрипучим низким голосом произнесла Варвара Платоновна, обращаясь к Жене.

– Кто?

– Да ты – самая настоящая царевна-лягушка.

– Это как, мам? – удивленно спросила Нина Георгиевна. Вот тетя – постарела, пополнела…

– А когда еще не царевна, а уже и не лягушка. Наполовину шкурку сбросила… Вот так взглянешь – вроде красавица, а так – невидная, обычная.

 – Варвара Платоновна сначала наклонила голову к одному плечу, затем к другому. – Она ведь интересная у тебя девчонка получилась, Тася. Оригинальная!

– Спасибо! – Женя поцеловала бабушку в нежную, словно шелк, морщинистую щеку. – А это кто? Лиза! Лиза, как ты выросла!

Женя обняла племянницу. Лиза превратилась в прекрасную девушку. Волосы ее напоминали золотое руно; нежно-розовое личико, карие глаза и улыбка – загадочная и отстраненная, как у многих подростков этого возраста.

Вот Лиза определенно выглядела настоящей, оформившейся царевной.

Других гостей не было.

Варвара Платоновна приняла поздравления от своих близких, затем посетовала, что у нее почти не осталось подруг ее возраста, а те, что есть, уже не могут прийти на своих ногах. Села за накрытый стол на веранде.

– За тебя, мамочка. Долгих тебе лет!

– За тебя, мама.

– За тебя, бабуля!

– А ведь у дома-то нашего тоже юбилей, я вспомнила, – заявила пожилая женщина, торжественно восседая во главе стола.

– Как юбилей, бабуль? – спросила Лиза Варвару Платоновну, потерлась щекой о ее плечо.

– Помню, мне пятнадцать было… Совсем как тебе сейчас, Лизок. Отец как раз к моему дню рождения этот дом закончил. Вот, говорит, тебе подарок, Варька… Владей. Я ж единственная у них была, у отца с матерью. Тебе, говорит, и потомкам твоим. Ты мне правнучка, Лизок, а отец мой, получается, прапрадед тебе.