В нежных объятьях

Не замечать ничего, не слышать, не говорить почти, а если и говорить, то словно через губу, игнорировать редкие просьбы, относиться как к пустому месту, мимикой и интонациями постоянно подчеркивать свое превосходство… Не навещать во время болезней, забывать все сказанное матерью, а потом по сто раз переспрашивать и снова забывать…

Да, наверное, эта проблема – любимого и нелюбимого ребенка – шла из далекого прошлого, и сама бабушка, Варвара Платоновна, этому немало поспособствовала (тому свидетельство – семейные истории из детства двух сестер), но ведь столько лет прошло, все герои этих историй не просто давно выросли, а еще и успели состариться, да и к бабушке никаких претензий, теперь поздно уже… А нелюбовь осталась.

Тетя Нина, обняв за плечи бабушку, пела «Шумел камыш». Таисия Георгиевна подпевала. На миг эта картина смягчила сердце Жени. Однако в следующее мгновение тетя Нина выдала:

– Тась, ты тут не тянешь… Лизок, давай лучше ты подключайся!

«Вот типичная ситуация.

«Вытолкали» маму, как всегда, и собрались своим кругом! Ну и ладно. Какие мне слова еще нужны, зачем мне подтверждение их любви к маме, разговоры эти – о ее праве на наследство? У мамы есть только я. И не надо ничего требовать с них, пора уже держать дистанцию…»

Анна принесла горячее, все ели и хвалили. Женя молчала, у нее совершенно не было аппетита.

– Надо чаще собираться, – весело вещала Нина Георгиевна, уже захмелевшая. – Женьк, что ж ты к нам редко так ездишь, совсем зазналась, что ли… Она ученая, а мы тут черная кость, деревня…

Женя промолчала, только улыбнулась через силу.

Она с этого момента дала себе слово больше ничего не спрашивать у Кирсановых и ничего от них не ждать.

Кирсановы отдельно, они с мамой – тоже отдельно. Если с кого и спрос в отношении мамы, то только с нее, Жени.

Постепенно темнело. На веранде зажгли свет, ночные мотыльки хороводом заплясали вокруг лампы.

Аня и тетя Нина, обнявшись, вполголоса пели, Лиза уткнулась носом в планшет, бабушка с царственным видом смотрела куда-то в сад.

– Ты не устала? – спросила Женя шепотом Таисию Георгиевну.

– Нет, – пожала плечами мать.

– Хочешь еще вина?

– Женька, ты что, мне в ночь опять на работу, а ты про вино!

– Девчонки! – раздался звонкий женский голос откуда-то из глубины сада. – Девчонки, открывайте!

– Это Рая! – подскочила Аня. – Она же торт должна принести.