Источник

– Раскрою тебе тайну, – сказала без улыбки, к драконьей бабушке лицедейство, – я оставила кулон на столе, после твоих слов, что я подучила Горыныча, и он отказывается тебе подчиняться. Твоя ненависть заставила меня сделать выбор. И я оставила тебе твой подарок.

– Значит, не простила?

Опять этот горящий взгляд.

– Простила! Но забыть не смогла. Если один раз ты оказался способным на такое, будет и второй!

Танец стал нервным, Эрвин путался, и я наступила ему на ногу. Мы пару раз толкнули пару впереди нас, но даже не извинились.

– Значит, не дотягиваю до идеала? – зарычал Эрвин, с трудом держа несложный ритм марша, ноги шли вразрез с головой, – чемпион круче?

Вот и истинные мотивы проявились!

Некоторое время назад я перестала скрывать свои чувства ради мира во всём мире. На месте милой девочки, которая боялась обидеть словом, появился кто-то другой. Нет, я не стала резать правду-матку в глаза по поводу и без, как Асанна.

– Раз ты считаешь себя ниже Добромира, ты и будешь ниже него…, – припечатала я Эрвина, ничуть не боясь, что он меня не удержит. В танце такая фигура, когда партнер поднимает подпрыгнувшую девушку за талию и совершает оборот с партнершей в руках, называется подскок. Эрвин же не только поднял меня, но и подбросил вверх. От неожиданности моё дыхание сбилось. Спасибо, что поймал! Мы смотрели друг на друга горящими глазами.

– Когда я победила в Энобусе, Добромир первый подал мне руку. Мне – неизвестной гонщице на самом задрипанном драконе из всех.

Марш предполагал сплетение рук арочкой над головой, и наши лица с обоюдоострыми улыбками стали ближе друг к другу.

– Тогда после гонки у Добромира не было ни капли зависти, только удивление, хотя другие гонщики готовы были порвать нас с Горынычем на лоскуты. Чемпион признал мою честную победу и поздравил меня.

Я очутилось с другой стороны от Эрвина.

– А вот, что ты думал обо мне, когда мы с Горынычем не вернулись в Овечечку, примерно представляю. Озвучить?

– Не надо, – глаза Эрвина потемнели, как небо перед грозой.

– Можешь обижаться, но я больше не надену твой подарок, – поставила точку вместе с последними звуками марша. Торжество, организованное ради меня и для меня померкло, Эрвин испортил мне настроение, а я в свою очередь ему.