Источник

Блаженство растекается в теле шипящими пузырьками, я нащупываю кулон на груди и прижимаю его ладонью, переполненная сладкой истомой.

– Люблю тебя.

Шепчем одновременно друг другу.

– Любимая.

– Любимый.

Сознание растворилось в сумерках, а может сумерки растворились во мне. Мокрые следы на ступенях лестницы высохли, и в моём сердце в кои то веки наступил покой. Даже в минуты сильнейшего разочарования в глубине души я всегда знала, что любима, и люблю. Для умеющих видеть сердцем не бывает тайн.

Глава 6. Зов

Я всегда удивлялась, как следующий день, час, миг является полной противоположностью предыдущему, заслоняет его, не оставляя даже воспоминания того хорошего, что произошло накануне. Живи настоящим, завещала ведьма Мара, а я постоянно забывала об этом.

Утро, которое должно было порадовать негой и безмятежностью, «порадовало» ссорой на ровном месте. Причиной стало явление «посланца небес» Клима Княжича на белоснежном Принце. Его незапланированный прилет объяснялся просто.

Клим привёз три письма, пришедшие на адрес Мечислава в Дроме: мне, Эрвину и самому хозяину.

Княжич, взяв письмо, мгновенно покинул нас, Эрвин, кинул взгляд на мой конверт, разглядел имя Добромира, и пробурчал:

– Мне прислал весточку друг, а не абы кто.

Откуда эти двое определили наше местоположение? Хотя, чему я удивилась. Это же Добромир и Ларри – два незаурядных, выдающихся ума.

Эрвин принялся вслух читать письмо Идепиуса. Белый китаец извещал о том, что вернулся в Межгорье, чтобы помогать родителям, и теперь страшно скучает.

Тем более, что любимая сестрица осталась в Светозаре – Добромир пригласил её в команду. Прочитав эту новость, Эрвин мгновенно пришел в дурное расположение духа. Ход его мыслей понять было не сложно. Вышнев думал о драконице Ларе, которую считал своей и не без основания. Но в команде Светозара была только одна свободная драконица, и понятно, что её отдали Асанне.

Судя по заходившим желвакам, Вышнев воспринял известие о сестрице Идепиус, как плевок в душу.

Я была с ним солидарна. Асанна умела походя наступить на больную мозоль, хотя оставалась нашим другом. И где, спрашивается, принципиальность честной Ляли?

Послание от Добромира для меня явилось образцом сдержанности и минимализма. Он искренне извинялся по поводу моего отравления и извещал, что виновника инцидента ищут. Добромир сожалел, что я уехала, не получив свои призы.