Верховия. Великая вершина

Мои одноклассники бы это оценили. Так что, белый китаец Ларри, попробуем найти твое слабое место. Любишь поговорить? Отлично. У меня уйма вопросов».

– Почему Эрвину не нравится Высотомер? – неожиданно спросила она.

Упс! Настроение Ларри резко сменилось. Он замер на месте, улыбка исчезла, взгляд застыл, даже серьга в ухе перестала раскачиваться. Кажется, Соня попала в яблочко.

– Ну… э-э-э… у… у него высокий болевой порог. И… ну… он не хочет, чтобы об этом стало известно. Он не желает, чтобы Совет Меры узнал его… мысли.

– Совет Меры – это какая-то Ильза? Эрвин ее о-очень боится.

– Ильза – глава Совета Меры, ее все боятся, – с трудом выговорил Ларри, как будто из него тянули каждое слово. Молчать он не мог, а сказануть лишнего опасался. Но знал явно гораздо больше, чем говорил.

– А Высотомер – пыточный механизм? Он читает мысли? – Соня продолжила допрос.

Ларри странно поглядел на девушку.

– Ты действительно ничего не помнишь? Не знаешь о Высотомере?

– Нет.

– А у тебя какой порог? Как у всех?

Теперь Соня с недоумением уставилась на Ларри. Что он хочет этим сказать? Что за люди в этой стране? Что за порог?

– Ларри, я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, – она тщательно подбирала слова. – Я не знаю, не помню вообще ничего. Ну, как будто явилась из другого мира.

– Не может быть! Ты ничего не помнишь о Верховии?! О верховенцах?

– Нет.

– Скажи, а когда вы летели на драконе, ты что-нибудь ощущала?

– О! Жутко страшно.

– Когда вы спустились на землю, у тебя же был срыв?

Что-то такое Эрвин говорил про срыв.

– Я не понимаю тебя.

– Ты испытала боль?

– Нет. Только тошноту.

Ларри вновь забегал по комнате, потирая руки, как будто это помогало ему крутить мыслительные шестеренки в голове.

– Странно! Странно! Невероятно! Ты потеряла память и теперь не чувствуешь боли при спуске.

Соня хотела выудить из Ларри более внятное объяснение.

– Не понимаю, про что ты толкуешь.

– Ни одному верховенцу не надо объяснять, что такое боль. Она всегда с нами.

Соня настороженно уставилась на парнишку.

– Как это? Объясни.

Ларри почесал в затылке. Ему с трудом верилось в искренность девушки. Понятно, почему Эрвин так нервничал. В незнакомке было необычно всё: от штанов с заплатками, рубашки без пуговиц, диковинных башмаков с веревочками до пугающе удивительного беспамятства. Ларри еще раз взглянул на Соню.