Верховия. Великая вершина

Горыныч приосанился и – вжик! – выпустил на концах крыльев острые, как ножи, шипы. Девушка испуганно отдернула руку. Дракон убрал шипы, гордясь произведенным эффектом.

– А что еще ты умеешь?

Вопрос поставил Горыныча в тупик, он возвел глаза к небу и задумался. Что же он умеет? Дракон присел на свои короткие лапы и подставил спину. Покататься? Ну конечно! Он предлагал полетать. Соня сделала шаг назад. Нет, это не для нее. Одно дело – сидеть за спиной Эрвина, другое – оказаться в одиночестве верхом на малознакомом живом транспортном средстве.

Соня помотала головой и похлопала Горыныча по шероховатой чешуйчатой шее.

– Спасибо, но, если честно, я боюсь высоты. Да и управлять тобой не умею. А если мы заблудимся? Ты знаешь, куда лететь?

Горыныч засопел и отвернулся. Он всем своим видом выказывал обиду.

– Что, ты не можешь заблудиться?

Горыныч приосанился. Да, никогда!

Неужели в Верховии драконы разумные? Просто разрыв мозга. А если даже и так.

– Всё равно, не буду летать.

Спасибо за приглашение.

Горыныч вдруг протяжно вздохнул, его горестный вздох такой жалостью откликнулся в Сонином сердце, что она задумалась. Почему она не доверяет дракону? Его, беднягу, и так Эрвин ни во что не ставит. Девушка решительно подошла к Горынычу.

– Давай полетаем, только невысоко. – Соня указала рукой на деревья, – немного выше них. – Надо же хоть чуть-чуть познакомиться с окрестностями.

Подведя дракона за узду поближе к крыльцу, Соня со ступенек с трудом вскарабкалась в седло и натянула поводья.

Уже в следующую секунду она сильно пожалела о своем поступке. Горыныч взлетел рывками. Но Соня совсем не знала, как им управлять. Эрвин, надо признаться, умел это делать. Она вцепилась в поводья.

– Горыныч, я не знаю, куда лететь, выбирай сам! Только невысоко и недолго.

Как же Соня ошибалась. Она не знала, что самостоятельный выбор для дракона подобен разрешению для тинейджера погулять где хочется, после которого вся родня и знакомые будут стоять на ушах, разыскивая любимое чадо.

Горыныч – юный дракон – оттого, что ему дали полную свободу, воспарил в прямом и переносном смысле. Он поднялся так высоко, что у Сони захватило дух. От страха и восторга пульс долбил в голове, ветер выбивал из глаз слёзы, тошнота подкатывала к горлу, когда дракона начинало раскачивать.

Вдали дракон приметил голубую полоску воды и двинулся туда. Путь неблизкий, но Горыныч, ощутив радость полета, резво замахал крыльями.