Королева арахонцев. Книга первая

Впервые увидев Пресветлого, он, бесспорно согласился, что это достойный дар Птице Самур. Элис накинула на коня большое шёлковое покрывало, расшитое крылатыми конями, волшебными цветами, дополненное амулетами из морских раковин и жемчуга. Покрывало достигало копыт коня лёгкой золотой бахромой, и он, в обрамлении золота и палево-синего шёлка, казался совершенным.

Королева обернулась к склонившей голову конюшей.

– Нужны кони и для нас. Подготовьте Дез и Летящего! – и, вскинув руку, остановила начальницу стражи Хайлет, торопливо надевающей себе наплечники.

 – Мы будем вдвоём. И только!

Низя глаза, конюшие вывели двух лошадей: пепельного строптивого жеребца для королевы, и гнедую спокойную кобылу для её спутника. Холёного красавца Пресветлого Элис повела в поводу.

Отряд охраны, факела и уютная определённость остались за стенами дворца. Впереди только пустынная дорога, тусклый свет звёзд, да будоражащее сердце чувство неизведанного.

Первым ехал Учитель. Он, как дикая кошка, видел в темноте, как ночная птица, ориентировался по слуху, как гончая, чувствовал нюхом то, что скрывалось во мраке.

Пресветлый волновался. Никогда не покидая конюшню в темноте, он пугливо вздрагивал, дёргал уздечку и фыркал. Учитель затянул грустную песню о раненной женщине-воине, оставшуюся умирать среди поверженных врагов. Старая, знакомая с детства песня, заставила Элис вздохнуть: как давно она не слышала эту боевую песнь – плачь. Вскоре кони откликнулись на нехитрый ритм боевой песни, успокоились, пошли ровнее.

Впрочем, уже через короткое время и сама Элис начала различать многое из того, что было скрыто сумраком. Приноровившиеся к темноте глаза улавливали и короткие быстро сновавшие по земле тени, и крутые виражи хищных птиц в небе, и даже границу между более тёмным мощением дороги и придорожной землёй. Ехали молча, достаточно долго для того, чтобы Элис начала испытывать нетерпеливое беспокойство, не сбился ли её провожатый с пути? Но вот повеяло пьянящим сладковатым ароматом ночного дурмана, и Элис поняла, что дорога привела в предгорье.

Скоро дорогу сменила тропа, начался подъём. Кони, выстроившись цепочкой, принялись с усилием карабкаться по крутому подъёму, осыпающемуся мелкими камнями.

– Недалеко уже. – приободрил Учитель. – Я знаю, что ты, бесстрашна также, как и твоя мать, и сможешь это сделать также как когда-то она!

– Если не я, то кто же? – прошептала Элис, кусая губу.