Королева арахонцев. Книга первая

 – обернулась к охране и указала на стражницу, струсившую во время обращения.

– А этой… больше не место во дворце! Сослать её в Северную Заставу, простой лучницей.

Глава 8

Стояла глубокая ночь, когда Сежи очнулась от полузабытья, села на постели и огляделась. Тонкий серп луны заглядывал в окно, слабым светом очерчивая спящих сестёр, Гейлу и Маршу, и нехитрую мебель спальни. В доме не было слышно ни звука, и даже ветер, по своему обыкновению, не завывал в трубе.

Рядом, на стуле, покрытый холщёвой салфеткой, стоял небольшой кувшинчик с настоем из трав, заботливо приготовленный сёстрами.

Сежи послушно выпила ароматный пряный отвар, и дурманящий напиток быстро растёкся по жилам, согревая её руки и тело… но не душу. Наверно впервые в жизни, она ощутила, насколько пусто и тоскливо было там, где раньше была душа, как будто оторвали кусок чего-то настолько важного, что без него теперь она не чувствовала себя живой.

Вгляделась в далёкие мерцающие звёзды, и в затуманившихся от слёз глазах они исказились, закружились вокруг лунного серпа, напоминая… Амулет чужака! Стоило только закрыть глаза, как он появлялся в воображении Сежи, вещественно отяжеляя ладонь, тонко позвякивая золотой цепочкой, отражая небо центральной бордовой полусферой и четырьмя драгоценными камнями.

Нет, ни о ценности золота и камней страдала теперь Сежи, а о той вещи, которая таинственным образом могла связать её с утерянным прошлым!

Подавив в себе тяжкий вздох-стон, Сежи поднялась на ноги, сняв со спинки стула тёплую шаль, зябко закуталась в неё, и, словно преодолевая вязкую тягучую воду, подошла к окну на слабых ногах.

«Как всё плохо. Я и представить себе не могла, что жизнь моя так нехороша!».

Она и сама себе не могла объяснить, что же такого случилось в её жизни неправильного, кроме того, что сестра бросила в пропасть её амулет. Но эта потеря так сильно тяготила её теперь своей безысходностью, и такой нелепой непоправимостью, что Сежи стало казаться, что и вся её жизнь, разом порванная как та золотая цепочка, полетела в бездонную чёрную пропасть.

Ночь откликнулась на её боль: с тоскливым криком метнулась прочь ночная птица, ветер засвистел, загудел, закрутил светлые пряди волос Сежи. Где-то, далеко в горах, простенала снежная кошка, эхом ей ответил новый порыв ветра и шум далёкого камнепада. Сежи плакала молча, отдавая всю силу своей боли чёрной горной ночи. Вскоре звёзды и луна померкли, укрытые клочковатой пеленой низких туч и земля погрузилась в непроглядную мглу.