Королева миротворцев. Книга вторая

Стараясь держаться от преследователей на расстоянии в сто шагов, когуар, то дразня их показывался на открытом пространстве, то прятался за чередой толстых стволов, не давая возможности вести прицельную стрельбу. Страха, как такового, у кошки по-прежнему не было, её беспокоило лишь то, что эта часть леса была ей мало знакома. Она предполагала, что лощина, по которой чужакам без сомнения удобнее было бы передвигаться чем через лес, со временем приведёт их от предгорья к морю. Оттуда до ловушек было совсем недалеко, но кошка никак не могла сообразить, сможет ли самоходная повозка чужаков преодолеть последнее препятствие в виде густо поросшего молодыми деревьями леса.

Изредка над головой когуара слышался шорох крыльев. Делая в небе путаные финты и зигзаги, Харэй вновь и вновь оказывался рядом, успевая подбодрить хищника короткими фразами.

Вещего, конечно же, заметили и на вездеходе.

– Чиф! – взмолился Баркли, дёргая старшего за карман маскировочной куртки. – Ну, отдай, ну отдай мне птицу! Ты же не сможешь вести сразу обоих! Упустишь её…

– Заткнись.

Птица, как видишь, идёт по следу кошки, и никуда от меня не денется. Когда я уложу кошку, и птица надумает попировать, я сниму и её.

– Может это кошка охотится за птицей? – робко встрял в разговор старших молоденький стажёр. – Вон! Видите? Птица опять летит впереди…

– Чушь. – отрезал старший. – Кошка не станет охотиться за тем, что ей не по зубам. Такая крупная хищная птица – не её добыча! Зверь видимо ранен, а учуяв запах крови падальщик уже не оставит её в покое.

 – старший прислушался к прорезавшимся звукам в наушниках, пододвинул к губам микрофон.

– Да, «Эндрю», теперь тебя слышу нормально… Да живы-живы… Пока обратно не собираемся, пасём тут одну пару… До связи. – и обращаясь уже к команде пояснил, – Потеряли нас на радаре и перепугавшись решили, что нас всё-таки съели крокодилы.

– Какие крокодилы? – удивился младший.

– Да было у нас дело, когда крокодил заглотил рацию, а механик потом ругался, что мы непонятно бормочем в эфире … Несварение у зубастого бедняги случилось, вот в его животе и урчало.

Вскоре густой лес сменился чахлым подлеском, лощина постепенно сошла на нет, перейдя в ровное каменистое плато, а ручей, вильнув в сторону, затерялся среди огромных круглых валунов. Словно чёрная река из камней пронеслась здесь когда-то, и у этой «каменной реки» были и берега, из сваленных ровной чередой огромных аспидных глыб, и дно, мощёное большими и маленькими круглыми камнями.