И бездны нам обнажены

Она шла под стук собственных каблучков, прошивавших тишину потусторонней дробью. Ей почти не было страшно.

– Эй, как тебя зовут? – раздался вдруг резкий голос. Перед ней возникло два мужских силуэта.

– Лидия, – ответила она не задумываясь. И не успела опомниться, как оказалась в плотном кольце чьих-то рук. В нос шибануло перегаром, запахом дорогих сигарет, и всё закрутилось, затанцевало перед глазами, как в каком-то немыслимом аттракционе. Она успела понять, что катится под откос дороги в чьих-то объятиях.

– А вот мы сейчас попробуем, что ты за Лидия, – сказал тот же голос, пытаясь расстегнуть пуговицы её пальто.

– Не трогайте меня! – крикнула она первое, что пришло в голову. – Я – девочка, вас посадят!

Кажется, его это остановило, но только на минуту. Он рванул полы её пальто, пуговицы затрещали и посыпались на траву.

– Господи, помоги мне! – не подозревая в себе такой силы, она, извиваясь, отшвырнула его тяжёлое, напряжённое тело. Но оно снова неотвратимо прижимало её к мокрой, льдистой от подмерзавшей росы земле.

Трава была отвратительно скользкой, как и его руки. Лидия, всегда очень сдержанная, рычала, кусалась, выла, чувствуя себя животным, попавшим в капкан. Нет, нет, нет!

Он пытался на свой манер успокоить её:

– Да ты не волнуйся, я только чуть-чуть попробую. Если ты девочка, трогать не буду, клянусь. Только на девочку-то ты не очень похожа.

Его ввели в заблуждение длинные, растрёпанные белые волосы и яркая косметика.

Она снова извивалась, кричала и кусалась, чувствуя, что сил остаётся всё меньше.

– Да брось ты её, – бубнил рядом второй. – Влипнем мы с ней. Она какая-то бешеная. – Он всматривался вдаль, не спешит ли кто-нибудь на крик. Но стена тумана белой полупрозрачной гардиной отгородила их от мира.

Его приятель не собирался отступать.

– Последний раз по-хорошему прошу, не мешай, – прошептал он, и что-то тёплое, твёрдое, противно пахнущее ткнулось ей в губы, пытаясь проникнуть в рот. Ей показалось, её сейчас вырвет.

Спазмы сдавили горло. Но у неё всегда был слабый рвотный рефлекс. Она собрала последние силы, и клубок тел снова покатился по траве.

– Ах, так?

Он ударил её наотмашь, но она не почувствовала боли. Силы каждой клеточки её тела и мозга были направлены на то, чтобы не впустить его в себя. Но сил уже больше не оставалось. Когда он ударил её во второй раз, она с ужасом поняла, что теряет сознание. Перед глазами мерцали то белые клочья тумана, то лиловая земля.