Тяжкое золото

– А что ж их тревожить-то, две зимовушки вона стоят свободные, – ответил Климент и пошёл показать, где разместиться гостям.

Минуты не прошло, а утомлённые и разморённые отменным завтраком, пятеро путников уже крепко спали в блаженстве от нахлынувшей хмельной сытости и свободы.

– Рябой, надо бы Климента в лесок направить, пусть грибков поищет, – хитро сощурившись, произнёс Упырь.

Рябой и Упырь за многие годы научились понимать друг дружку одними взглядами, жестами. Жили во взаимодоверии, во всём могли положиться в любой ситуации, чтоб не случилось.

Конечно, бывали меж ними распри, но все они сглаживались какими-либо общими интересами.

– Понял, это мы мигом оформим, – Рябой вышел из-за стола и подошёл к деду. – Климент, ты побродил бы по лесу, собрал грибов в достаток, проснутся мужички, а мы уж и грибочков к столу нажарим, хороша б была закуска под спирт. Как оно?

– Это можно, грибов ноне полно. Схожу, чего ж не сходить-то, вот только туесок прихвачу.

Климент взял под навесом плетённую из берёзовой коры корзину и неспешно направился в лес.

Дед скрылся из виду, и Рябой подсел к Упырю за стол для разговора.

– Значит, так: входим тихо в избушку и этих спящих копачей в момент на перо, только без шуму. Финка при тебе? – спросил Рябой.

– Куда ж она денется, всегда при мне.

– Ну и славно, пошли, пока дед меж деревьями кружит.

Тихонько приоткрыв дверь избушки, Упырь всмотрелся в спящих мужиков. Средних лет, оба худосочные и обросшие, спали одевшие, портянки и сапоги со стойким запахом пота лежали подле нар.

Судя по виду, сон у обоих был крепким, один даже изрядно храпел, второй же его храп и не слышал.

– Умаялись, видать, копачи, – прошептал Упырь и вошёл в зимовье. Рябой вслед за ним и тихо прикрыл дверь. – Ты, Рябой, бери этого, а я что с виду покрепче будет, только мигом и наверняк.

Оба бесшумно склонились над спящими, достали из голенищ ножи и резкими движениями, словно по команде, привели свой план в исполнение. При этом чтоб не вырвались случайные крики, Упырь и Рябой прикрыли крепко ладонями рты жертвам.

А те уж только и успели чуть простонать, и всё стихло.

Упырь схватил котомку, что лежала под изголовьем убитого, и вывалил её содержимое на пол. Среди тряпья глухо ударился увесистый мешочек.

– Вот оно, Рябой, вот оно! Смотри у своего, наверняк и там должно быть золотишко.

К сожалению, в мешке второго убитого золота не оказалось.

– Значит, это у них общаг, у одного хоронился, – заключил Упырь.