Близкие люди

– Я свое дело знаю, Пал Андреич, – сказал он непонятно, – если бы объявились, я бы первым делом тебе позвонил. Нет никого и не было. Даже местные нас не слишком донимают, а я, грешным делом, думал, что после… Володьки нам конец придет, штурмом возьмут…

– Здорово, Степ, – проговорил Чернов из-за Степановой спины, – ты чего приехал?

– Не сидится мне на Дмитровке, Черный. – Степан на ходу пожал жесткую и широкую лапищу Чернова. – Что за всемирный день чистоты ты тут устроил? Что это у тебя все гаврики, как один, тряпочками стены моют?

– Не все, – возразил Чернов, моментально приходя в раздражение, – некоторые вон яму под новый санузел копают.

А что? Есть предложения получше?

Держась за утлые перильца, Степан активно топал башмаками, стряхивая с них комья грязи.

– Нет у меня никаких предложений, Черный. Пусть делают что хотят, только бы водку не жрали с утра до ночи. Один сортир уже почти возвели, пусть с понедельника второй возводят. Чтоб было у нас все как у людей – «мы» и «жо»…

Он распахнул дверь в вагончик и увидел Тамару.

В узкой комнатке, насквозь проткнутой длинными солнечными пиками, за столом сидела Тамара и преданно смотрела на Степана. Она держала ручку, хотя Степан всегда подозревал, что писать она не умеет. Весть о приезде начальника, как правило, облетала подчиненных со скоростью света, и Тамара приготовилась к встрече.

– Здрасьте, Павел Андреевич. Какой день сегодня хороший. Может, кофе? Сварить? Или поесть хотите?

Все это она выпалила единым духом, не отводя от Степана преданных и как будто умоляющих глаз.

Для всех подчиненных дам он был «несчастный» – брошенный женой, пропадающий на работе отец-одиночка. Его жалели, вздыхали, печалились, стремились угодить, и все это походило на глупую рекламу – «наш начальник такой умница…».

Степан знал об этом – и бесился.

Только Саша Волошина со своей неуемной заботой никогда его не злила.

Может, жениться на ней?

Не отвечая преданной и до предела вытянувшейся в его сторону Тамаре, Степан прошел в свой «кабинет» – выгороженную часть вагончика, – а миролюбиво настроенный и, может, просто голодный Чернов согласился:

– Давай кофе и бутерброды.

Или что там у Зины есть? Пироги?

– Никто не звонил? – не повышая голоса, спросил Степан из-за перегородки. – Капитан Никоненко?

Тамара подскочила на стуле и кинулась к двери в «кабинет».

– Капитан Никоненко не звонил, Павел Андреевич, – отрапортовала она, вытаращив от усердия глаза. – Звонил Сергей Руднев.