Близкие люди

Капитан помолчал, занятый изучением давешнего бронзового чудища, взяв его с черного Степанова стола. Было очень тихо. Даже потенциальная вампирша Тамара перестала сопеть за дверью, осознав важность момента.

– Так что правильно сделали, что не приехали, Павел Андреевич, – продолжил капитан Никоненко громко и вернул чудище на стол. Оно сильно грохнуло о крышку. – Нечего вам было ко мне приезжать, только бензин жечь… Вы нам больше неинтересны, ездить мы к вам не будем, разбирайтесь сами как знаете. Всякие службы и инспекции по труду и технике безопасности мы, само собой, в известность поставили.

Но что-то мне подсказывает, что вы к ним привычные. Разберетесь.

– Разберемся, – согласился Степан.

Чернов зачем-то негромко матюгнулся и затих. Прораб сидел не шевелясь, даже лысину не скреб под бейсболкой.

– Разберемся, – повторил Степан, и непонятно было, рад он или нет, что произошло никакое не убийство, а обычная бытовуха по пьяной лавочке.

– Так что случилось-то? – спросил он Никоненко с раздражением.

 – Почему Муркин в котловане оказался, если никто его туда не толкал?

– Ночь сырая была, дождь прошел. Он на глине поскользнулся да и упал… – Капитан пожал плечами. – И на грудь он принял не так чтобы… бокал шампанского. Хорошо принял, конкретно. И место есть, где он поскользнулся, и на ботинках глина с этого места есть. Ударился сильно, височной частью. Вот, собственно, и все, что произошло, Павел Андреевич.

Степан хмуро смотрел на свои руки, в которых неизвестно откуда взялся телевизионный пульт.

Телевизор стоял в «предбаннике», и как пульт попал на стол, было для Степана загадкой. Пульт был изящный, длинный – шедевр эргономической мысли, – а пальцы толстыми и неповоротливыми, как переваренные сосиски.

– Вы с официальной версией не согласны, Павел Андреевич? – спросил капитан с простодушным любопытством. – Вам известно что-то, что осталось неизвестным нам?

– Да что вы! – не выдержал Чернов, переводя взгляд с капитана на шефа, который в присутствии посторонних, да не просто посторонних, а опасных посторонних, вел себя как идиот.

 – Все, что нам известно, мы вам как на духу еще тогда рассказали…

– Да рассказать-то рассказали, – согласился капитан Никоненко, – только вот Павел Андреевич сомневается что-то.

– Он не сомневается! – Чернов посмотрел на Степана, и во взгляде у него было непонимание и отвращение к начальнику, который вздумал чудить в такой неподходящей компании. – Он просто пытается понять все, до конца.