Богиня прайм-тайма

– Ну, ладно, Паш, все! У меня то ли Афган, то ли Чечня, а Дмитрий Юрьевич нам всем только что объяснил про взвешенную политику и про то, что выборы на носу!

– Почему она позвонила именно сейчас?!

– Потому что они программу верстают! Именно сейчас!

– Но откуда она узнала, что я у тебя в кабинете?!

– Да она не знала, она просто так позвонила!

– Храброва?! Просто так?! Леша, она ничего и никогда не делает просто так! И Баширов ей деньги не за «просто так» ссужает, а за определенные услуги!

– Ну, конечно, за услуги, а как же иначе, – пробормотал Бахрушин, незаметно придвигая к себе папку с надписью «Управление делами» на крышке.

Папка была очень пухлая, вся разлезшаяся какая-то. – И я даже знаю, за какие.

– Да я тебе не говорю, что она проститутка!.. И не за это он ей платит, а за информацию!

– А-а, – протянул Бахрушин, – то есть она Ахмету Салмановичу стучит. А он передает ей агентурные данные о том, что ты у меня в кабинете. Ты что, Паша? С ума сошел?

Песцов поднялся, прорабским движением отряхнул колени и посмотрел на Бахрушина.

Кажется, с сожалением.

– Ну, как хочешь, Алексей. Я тебя предупредил.

– Спасибо, – пробормотал Бахрушин, справа налево перекладывая в папке бумаги.

Песцов вышел, дверь прикрыл осторожненько, и сразу затрезвонил аппарат на столе. Бахрушин помедлил и нажал кнопку.

– Алексей Владимирович, к вам Наталья Ивановна и Шехов из пресс-службы заходил.

– Петровскую попроси через час, а если Шехов перезвонит, соедини.

– Хорошо. Кофе?

Бахрушин кивнул, и хотя секретарша не могла его видеть, он был уверен – поняла.

Он держал сотрудников, которые понимали его не то чтобы даже без слов, но иногда и без взглядов.

В кабинете висел дым, от которого слезились глаза и сохло во рту.

Нужно бросать курить. Добром это не кончится.

Бахрушин отлично знал, что курить ни за что не бросит.

Он отшвырнул в сторону негнущиеся полоски жалюзи, дотянулся и открыл окно. Полоски ерзали по затылку и воротнику рубахи.

С улицы дохнуло холодом, запахом дождя и мокрого асфальта.

Сквозняк дернул раму, которая глухо стукнула.

– Кофе, Алексей Владимирович.

– Спасибо, Марина.

Она дошла до двери и остановилась, с сомнением глядя в его сторону.

– Что ты? Вопрос? Ответ? Замечания?

Она улыбнулась.

– Зря вы окно открыли. Холодно на улице.

– Лучше холодно, но чтоб дышать, Марина. Или ты думаешь, у меня жабры? Как все хорошие секретарши, Марина боготворила своего шефа – в пределах разумного, конечно.