Детектив-пикник

Вызвать полицию? Нужно встать и взять телефон, который лежит на зарядке в противоположном углу комнаты, а ноги как ватные… А на участке совершенно точно кто-то был, мне казалось, я даже вижу сквозь задернутые плотные шторы, как по земле мечется луч фонарика. Как я всегда говорила людям, интересовавшимся, не боюсь ли я проводить свои дни среди трупов, «надо бояться живых». И вот сбылось – сижу и боюсь живых, обшаривающих мой участок. На крыльце послышались шаги, и я совсем одурела от ужаса – сейчас в дом кто-то войдет, и… Что «и», я додумать не успела, потому что в дверь постучали, и раздался голос Даниила:

– Люба! Любаша, я знаю, что ты здесь, видел машину в гараже.

Открой, пожалуйста.

В этот момент я даже не поняла, какое чувство во мне сейчас сильнее – страх от пережитого или радость от того, что Даниил вернулся. Уронив на пол топор, я с трудом встала с кровати и, накинув шаль, пошла открывать.

В руках у вошедшего в дом Даниила действительно был фонарик, которым он осветил веранду и потом – кухню и комнату, словно искал что-то.

– Ты одна?

Он спросил это таким тоном, словно не пропадал на несколько месяцев, а просто вышел в магазин.

– На какой ответ ты рассчитываешь? – испытав укол враждебности, спросила я.

– Мне бы не хотелось услышать, что в доме кто-то есть, – просто ответил он, выключив фонарь и притягивая меня к себе. – Прости меня, Любочка… я виноват, знаю… но так обстоятельства сложились…

– Обстоятельства? – Я вывернулась из его рук и отошла к стене, плотнее завернувшись в шаль.

 – Какие обстоятельства могли помешать тебе хотя бы позвонить?

– Я не хотел сделать тебе больно.

– Да?! А, по-твоему, мне не было больно, когда я неделями пыталась найти тебя? Я даже матери твоей позвонила!

– Да? – удивился Даниил, снимая ветровку и вешая ее на крючок. – Она ничего мне не сказала.

– Зато много сказала мне. Оказывается, я на тебя недостаточно давила. Нужно было брать тебя за хобот – не смейся, это она так сказала, – и тащить в ЗАГС. А знаешь, что в этом самое унизительное? То, что выглядит это все так, что у меня вообще нет шансов, если только я сама инициативу не проявлю! – Я выкрикнула это почти в полный голос и едва не заплакала, вспомнив то унижение, что испытала во время разговора с его матерью.

Нет, она никак меня не оскорбила, напротив, сказала, что не одобряет поступок сына, но дала понять, что и моя вина в этом тоже есть.

– Люба… – Даниил снова шагнул ко мне и крепко обнял. – Ну, так вышло.