Простая история

 – Но, к вам в "башню" посторонним нельзя, наверное?

– Пойдём, мы что-нибудь придумаем, – решил Джеф, разворачиваясь. Они зашагали по лестнице. – Ты, в общем, не очень посторонняя. Твои родители там были.

Николь промолчала. Искоса взглянув на неё, Джеф заметил, как она слегка помрачнела. Он приуныл, мысленно присвистнув. Вот какие дела? Зря он о родителях брякнул, это точно. Наверняка, они и не знают, где она. Время ещё не позднее. Ехать в аэропорт на автобусе долго, вполне могла и школу сегодня прогулять.

– Пойдём скорее, а то Стив взбесится.

– Если туда нельзя, так и скажи, я пойму, – заявила Николь, шагая за ним и стараясь не отстать. – Я не хочу быть обузой.

Джеф резко остановился, Николь от неожиданности налетела на него. Он протянул руку, чтобы поддержать её, заглянул в глаза. Чёрт!Зеленые. Глаза у неё – зеленые! А он думал, серые… Да что это с ним такое?

– Ты мне не обуза! – Почему-то сердясь, сообщил он. – Я очень рад, что ты пришла. Я думал о тебе, хотел позвонить, узнать, как ты там, как настроение.

Особенно летом. Но… – тут он замолчал. Ну вот, понесло, надо же. Ещё и лето припомнил, идиот. Ей-то какое до него дело?

Николь некоторое время молча смотрела на него.

– Но не было повода, да? – Тихо закончила за него.

– Что-то вроде.

Джеф словно встряхнулся. И правда, пришла: так добирай и радуйся.

Действительно, медведь. Развезло.

– Пойдем, мне нельзя надолго отлучаться во время дежурства.

И он зашагал дальше.

– Кто это – Стив? – Вспомнила Николь, устремляясь за ним.

– Мой начальник.

Джеф, привычно преодолевая три ступеньки сразу, вдруг заметил, что она почти бегом бежит за ним. Пошёл медленнее, весь во власти ощущения её присутствия рядом. Николь, после недолгого молчания, сказала:

– Я тоже думала о тебе.

Джеф по инерции проскочил несколько шагов, прежде чем снова взглянул на неё. Она смотрела под ноги. За это лето Николь не выросла, видимо, это её естественный рост. Но он едва узнавал её: весной она была обычной веселой девчонкой, правда немного испуганной.

Да нет, не немного, очень даже сильно испуганной. Но даже тот страх не наложил на неё такого отпечатка взрослости, который он уловил сейчас. Перемена в ней, такая разительная поначалу, постепенно стиралась, позволяя определить исходную точку: выражение глаз у неё стало иным. Это была Николь и в то же время не Николь. Джеф вдруг понял, что у неё что-то случилось. Осознание этого окатило колючим холодом. Большое, серьёзное, непоправимое.