Простая история

Пока Арнольд развлекал официантку, Николь торопливо спустилась вниз за деньгами. Подойдя к Джефу она сказала, подражая диспетчерам:

– Джеф, оплата за заказ. – Произносить его имя было приятно.

Он зачитывал сводку погоды и не прерываясь, указал на куртку, где в кармане нашлось портмоне. Она оплатила счёт и Гарри, отправленный Стивом ей помощь, отнёс всё в комнату отдыха.

Николь не удивило, что диспетчеры перекусывали по очереди. Только Стив и Джеф остались последними. Стив сидел на своём стуле, возвышающимся над группой, поводя плечами, странно напряжённый.

Николь приглядывалась к нему, потом медленно оглядела всех. Ей показалось, что что-то изменилось, но что именно она бы не могла сказать, поскольку поинтересоваться было не у кого. Свободен был только Адам, сидящий в комнате отдыха, но идти и спрашивать у него в чём дело Николь не могла: было же сказано –сиди и не отвлекай. Она уже и так тут всё, что только было можно, обошла. Только и делает, что бегает, хотя Джеф велел смирно сидеть. Здесь же не спортзал её школы, в самом деле.

Джеф, не отрываясь, хмурый, нет, даже грустный, говорил в микрофон непрерывно что-то о руле высоты, об облачном фронте, о ветре, сменившем направление. Его голос был спокойным и чуть усталым, как показалось Николь. Она живо припомнила, как рассказывала ему о том, что ей нравится Милен Фармер, сама находясь где-то посреди сердитой грозовой ночи. Даже не потому, что Милен действительно Николь сильно нравилась, а просто потому, что это имя первым пришло в голову, когда Джеф спросил её о музыке.

Джеф сказал тогда, что он такое не слушает и попросил объяснить, почему ей нравится, поставив этим невинным вопросом её в тупик. Николь отвечала ему, многословно и путано. Он терпеливо слушал, поддакивал своим усталым низким голосом и иногда, словно случайно вспомнив, советовал сделать то одно, то другое. И её страх отступал, под давлением этих мелких практических заданий.

Наконец Стив встал, почёсывая макушку с несчастным видом, пошёл в комнату отдыха, не оглянувшись на Александра, пристроившегося в его высоком кресле.

Позвал по дороге Николь:

– Пойдем, Ники. Можно так?.. Всё равно больше мы с тобой сделать ничего не можем.

Она, не поворачиваясь к нему, кивнула. Потом сказала, подумав, что он мог не видеть её кивка.

– Да, можно. Мне нравится, когда меня так называют.

Он поспрашивал, как она тут себя чувствует, заметив, что гости в "башне" редкость. Но её ответов словно не слышал и вскоре Николь замолчала.