Простая история

Он думал – по полочкам давно себя разложил, а – пожалуйста. Опять откопалась… что? Как трудно со словами… А! Зависть, наверное.

Джеф несколько секунд постоял, успокаиваясь. Потом сходил за своей курткой, висящей на спинке кресла, свернул её и, встав на одно колено, приподнял голову Николь и подсунул куртку ей вместо подушки. Ее светлые волосы рассыпались по подлокотнику дивана, нежно щекоча его руку, под закрытыми глазами залегли прозрачные тени. Так близко было её лицо, столько доверчивости в сомкнутых ресницах, что Джеф, всем существом ощущая непередаваемую интимность момента, не удержался.

Склонился и осторожно прикоснулся губами к мягким завиткам волос на виске. Николь снова вздохнула. Джеф пошарил сотовый телефон в кармане её куртки. Пальцы наткнулись на что-то, он вытянул все содержимое: пара конфетных бумажек, ластик с кривовато отхваченным чем-то острым углом, кусок дорогого карандаша, тщательно заточенный. И телефон. Надо позвонить её родителям: если у них возникнет желание прояснять для себя, чем занята их дочь, у него может не оказаться времени на приличный ответ. Он усмехнулся, вспомнив собственный злобный тон во время звонка Николь.

С сожалением выпрямившись, торопливо вернулся к пульту, ещё издали приглядываясь к своему экрану. Теперь время полетело незаметнее и потому быстрее. Джеф, чтобы сразу закрыть один свой канал данных, подключился к сети, нажав на повтор последнего звонка.

– Коган, – кратко сказал он, услышав знакомый мужской голос.

 – У меня мало времени. Николь заснула. Когда закончится моё дежурство, я сообщу, что мы выезжаем, – и добавил, услышав ответное "спасибо". – Всё в порядке.

Ветер постепенно стихал, передвигая тучи на юг. Когда проглянуло небо, посверкивая блёстками звезд, стало ясно: ожидавшейся грозы не будет. Теперь до утра никаких местных рейсов: ночь вошла в свои права. Остались только проходящие самолёты, плывущие над "башней" в темной высоте, видимые лишь на экране локатора.

Время отдыха диспетчеров ближней зоны. Некого направлять на посадку, некого выводить на взлет: ночь.

Для "ямы" самое трудное время дежурства. Биологические часы диктуют организму: пора спать, голова тяжелеет, а рейсы остались самые ответственные. Казалось, в этой тишине остановилось и время, но Джефу трудно было попасться на эту удочку заторможенного мозга. Постоянный контроль заставлял каждое мгновение бросать взгляд на часы в углу экрана.