Простая история

И тогда я подумала, что зря я это всё начала, но уже не могла остановиться.

Джеф покачал головой, чувствуя щекой, как её, трепещущие от его движений, волосы тянутся за ним, прилипая к коже.

– Нет. Не зря. И нет, не неприятно. Просто больно. Я сразу врубился, откуда ветер дует. Потому что прочувствовал это лето на собственной шкуре. Мне пришло в голову: если бы я позвонил тебе ещё весной, как хотел, то этого не было бы. Не жалей, что рассказала, давай не будем иметь секретов?

– Давай, – согласилась Николь. – А ты не беспокойся, что не позвонил.

Я так много думала обо всем этом, что пришла к выводу: всё равно, всё было бы так же или чуть иначе, но сущность осталась бы прежней. Это просто Райан такой. Если бы меня не было в лагере, он бы дома меня подловил, всё к тому шло. И не факт, что не было бы хуже – в лагере хоть народ сбежался на мои вопли. Я была просто наивная.

Джеф ничего не ответил. Мягким движением отодвинул её от себя, посмотрел в глаза. Она теперь изменилась, была совсем другая, не такая как в "башне".

Он сидел так некоторое время не в силах двинуться.

Николь думала, что он хочет сказать что-то. Но он просто сидел и смотрел на неё. Молчал. Его глаза казались ей чёрными в полутьме, которую почти не рассеивали огоньки приборов и рекламы на улице. Его хмурый вид и наморщенный лоб выглядели для неё портретом отрешённого неудовольствия.

Странно, но она совершенно точно знала, что недовольство это направлено не на неё. Неулыбчивые глаза внимательно оглядывали её лицо, словно Джеф сканировал каждую чёрточку.

Наконец он словно очнулся: осторожно взял её за подбородок одной рукой и тихонько провёл тыльной стороной указательного пальца другой руки под глазами, стирая оставшиеся слезинки. Было необычно ощущать кожей волосинки на его руке. Николь вздохнула.

– Возможно, ты права, – тихо сказал Джеф, отпуская её и добавил, после паузы. – Мы много времени потеряли. Надо пожалуй снова позвонить твоим родителям, что мы едем.

– Зачем? – Спросила она, удивлённая переменой темы.

– Думаю, они волнуются. Видела бы ты их лица, когда они сидели у меня в "башне" в грозу, а я вёл на посадку аварийный самолёт, в котором находилась их единственная дочь.

Николь снова вздохнула. Потёрла виски руками. Ощущение его рук на её лице было таким ярким, что она закрыла глаза, отдаваясь этому новому чувству. Что, всегда так в жизни? Если есть что-то хорошее, то быстро заканчивается и вновь приходит надоевшая обыденность.

Посмотрела на Джефа.