Камея из Ватикана

Логичней было бы, если б родственники присылали старушке вспоможение!

Впрочем, она ничего не знает о старой княгине, кроме того, что та жила уютно и прочно, носила на шее камею и никогда не задергивала шторы на окнах.

– Кто ж хоронить ее станет, сердешную?

– Родственники, наверное, – вздохнула Тонечка. – Мне бы их найти.

– С адресом-то найдешь, чего там! А если нет, всем миром соберемся.

– Да погоди ты, Валюша, может, она завещание какое оставила, распорядилась.

– Ох, Марья Петровна, не собиралась она помирать! Зайду, говорит, к тебе, Валюша, в среду!.

Тетки еще продолжали охать, когда Тонечка попрощалась, сошла с крыльца и отправилась в обратный путь, обходя лужи.

Дождь все сыпал, и сильно похолодало. Казалось, вот-вот пойдет крупа.

Тонечка накинула капюшон, вытащила наружу обшлага толстовки, чтобы не мерзли руки в резиновых перчатках, и ускорила шаг.

…Кто такая эта Наталья Сергеевна Батюшкова? Племянница, о которой говорил пузатый майор Мурзин? Или посторонняя женщина, которую старая княгиня почему-то считала нужным поддерживать? А если посторонняя, где все же искать родственников?

Просить помощи у мужа Тонечка ни за что не станет, он рассердится, будет ее пилить! И повторять, что сто раз велел ей ни во что не ввязываться, и вообще лучше б сценарий писала!

Она добежала до будки сапожника, который уже не тянул дратву, а неподвижно сидел на низкой табуретке, уставившись в мелкую сетку дождя.

Тонечка пробежала было мимо.

Сапожник в таком городе, как Дождев, должен знать не только всех жителей и их детей, но также собак, кошек и кур!..

…Ох, и влетит ей от мужа, если он узнает! И мама не одобрит…

Она повернулась и перебежала пустынную улицу.

– Добрый день.

Сапожник поднял на нее глаза.

– Здравствуй, красавица. Туфэлка паламалась, рэмонт понадобилась?

Тонечка вдруг растерялась, и сапожник заметил ее растерянность.

– Э, твой туфэлка дядя Арсэн поправит! Дядя Арсэн сапог поправыт может, батинок заплатка пасадить, туфэлка тонкий работа, прыятный!.

– У моего сына, – заговорила Тонечка очень уверенным голосом, – как раз ботинки прохудились! И кроссовки порвались! Сделаете?

– Вай мэ, – покачал головой сапожник. – Адним разом парвалась? Басиком пашел?

– Я тогда завтра принесу, – продолжала Тонечка по-прежнему очень-очень уверенно, – или даже сегодня. Сбегаю домой и принесу.