Кредит доверчивости

Он снова взял ее за руку и, слушая удары собственного сердца, спросил:

– Когда у нас свадьба?

Она опять смутилась – на этот раз почти до слез, – испуганно глянула на соседа справа, который делал вид, что читает газету, опять мягко высвободила руку и дрогнувшим голосом спросила:

– Ты о чем, Вить?

– Я что, до сих пор не сделал тебе предложения?

От возмущения Виктор забыл, что у него ушибы, переломы и черепно-мозговая травма. Он выпрямился и сел в кровати.

– Вить! – еще больше покраснела Лика.

– Я придурок, идиот… Извини, что нет кольца, я потом наверстаю… Будь моей женой, Лика! Выходи за меня замуж!

– Но…

– Я больше никогда не сяду на байк, клянусь! Я стал другим человеком. Найду работу, сниму квартиру…

Лика в замешательстве встала и посмотрела на шары под потолком, словно впервые их увидела…

– Вить, ты сейчас болен…

– И поэтому делаю предложение? Ты ошибаешься, Лика, это раньше я был болен, когда гонял на байке и не говорил, как сильно люблю тебя!

– Я приду еще…

– Лика!

Она ушла, тихонько прикрыв дверь, но вернулась, поцеловала его – целомудренно, в небритую щеку, – и, сияя глазами, сказала:

– Я согласна, Вить.

Он даже не успел схватить ее за руку, так стремительно она убежала.

И только разноцветные шары, весело качаясь под потолком, подтверждали, что все это ему не приснилось.

Она согласна!

И не беда, что ее «снарядили», а на шары «скинулись».

Главное – она согласна!

Оказалось, что Лика – не его девушка…

Они просто вместе учились, и весь этот бред – «скинулись», «снарядили» – чистая правда.

Однокурсница пришла навестить его по поручению курса. А он, как дурак, сделал ей предложение…

А она почему-то вдруг согласилась.

Амнезия – прекрасная штука.

Перечеркивающая ошибки и сотворяющая чудеса.

«Его» девушка заявилась через полчаса в байкерском прикиде, с соком и апельсинами.

– Оклемался? – спросила она.

Виктор не помнил ее, хоть убей.

– Угу, – буркнул он, рассматривая темные накрашенные глаза, черные, до плеч, волосы и кожаные перчатки с открытыми пальцами.

Она была чужая, как инопланетянка. Ее имя никак не хотело всплывать в памяти, а если и всплыло бы, он не стал бы вписывать его в «белый лист».

– Ну, охренеть… – протянула девушка и беспардонно ощупала его ногу в гипсе.