Кредит доверчивости

Вздохнув, она допила остывший кофе, наискосок пробежала глазами исковое заявление, просмотрела многочисленные акты комиссии ЖЭКа и взглянула на сумму требований.

– Ух ты! – искренне восхитилась судья Кузнецова. – Никогда не видела миллиардеров!

Усмехнувшись, она еще раз внимательно перечитала просительную часть: «Прошу взыскать с ответчика в возмещение материального вреда, причиненного заливом квартиры и порчей имущества, 10 миллионов рублей и компенсацию морального вреда в размере 990 миллионов рублей».

– Итого, миллиард. – Лена озадаченно потерла переносицу. – Ну что ж, с вас и начнем, будущая миллиардерша. Ну и аппетиты у наших истцов! Это вам не Наткины страдания из-за двух миллионов, то ли взятых в кредит, то ли нет…

Ее вывел из размышлений деликатный кашель.

– Вы, Дима, как всегда, вовремя, – подняв глаза на вошедшего помощника, сказала Лена. – Вроде все материалы в полном комплекте?

– Да, Елена Владимировна, документы в порядке, – подтвердил Дима.

– Ну, вот и славно, поможем восстановить жилищно-коммунальную справедливость гражданам. Приглашайте истца и ответчика в зал, может быть, удастся примирить стороны.

Когда Лена вошла в зал, истица и ответчица уже были на месте.

– Прошу всех встать! – торжественно провозгласил Дима, исполняющий обязанности секретаря судебного заседания.

Истица и ответчица встали. Лена заняла судейское место, раскрыла дело.

– Прошу садиться, – сказала она.

 – Судебное заседание объявляется открытым. Рассматривается гражданское дело по иску Саранкиной к Игнатовой о возмещении материального вреда, причиненного заливом квартиры и порчей имущества, и компенсации морального вреда.

Пока Лена зачитывала суть дела и исковые требования, Саранкина с надменным видом рассматривала ногти. Симпатии у Лены она не вызывала.

– Саранкина, вы поддерживаете исковые требования? – обратилась к истице судья.

– Да, в полном объеме…

Она была немолода и некрасива, так, по крайней мере, показалось Кузнецовой. Следы многочисленных омолаживающих операций, подтяжек и уколов отнюдь не красили ее и без того неприятное лицо – перенакачанные силиконом губы, лишенные мимики ботоксные щеки и лоб…

Выпирающие от инъекций скулы и вывернутые чуть ли не наизнанку веки вкупе с ее непомерными финансовыми аппетитами вызывали в Лене чувство отвращения.