Кредит доверчивости

Саранкина рыдала, ответчик Аня растерянно хлопала ресницами, свидетель Любовь Матвеевна что-то отчаянно шептала правнучке. А Лена…

Лена торжествовала.

Чем-чем, а уж своей беспристрастностью федеральный судья Елена Владимировна Кузнецова похвастаться сегодня не могла.

* * *

День прошел как всегда.

Я разбирала дела, готовилась к предстоящим судебным заседаниям…

Вентилятор, который купил Дима, существенно облегчил существование, но к вечеру я все равно чувствовала себя вымотанной из-за жары и духоты.

Не помог даже зеленый чай с тортом-мороженым «Волшебство», который я купила в честь приобретения вентилятора.

Не знаю, как с Димой, а со мной волшебства не произошло – мороженое казалось теплым и слишком сладким, а чай с жасмином заставил подставить лицо под прохладную струю вентилятора.

– Это опасно, Елена Владимировна, – покачал головой Дима. – Простынете.

Он с пульта убавил скорость вращения лопастей, струя стала мягкой и обволакивающей, а я вдруг подумала: неужели мой помощник всегда живет по правилам и никогда не делает глупостей? Неужели ему не хочется… допустим, нарушить правила и вжарить сто двадцать там, где стоит знак – скорость сорок? Неужели его никогда не тянет заесть сгущенку соленым огурцом, закрутить роман с поп-звездой или пройтись босиком по снегу с риском простыть?

Впрочем, мне тоже – не хочется и не тянет…

Я тоже не люблю нарушать правила и делать глупости.

Наверное, наши головы примерно одинаково устроены – они просчитывают последствия поступка до того, как возникает желание пойти на поводу у сиюминутного порыва.

В отличие от Натки…

У нее сначала возникает сиюминутный порыв, и что интересно – поддавшись ему и огребая по полной программе последствия, она тут же радостно отдается следующему порыву… Иногда я даже завидую сестре. Мне кажется, что ее умение не включать голову пусть и добавляет проблем, но делает жизнь насыщенней и прекрасней. Волшебства, одним словом, в ней больше… Учитывая, конечно, что ее проблемы решаю я.

Я налила себе кофе, положила в него мороженое, и этот напиток мне показался более подходящим для душного вечера, чем пресловутый зеленый чай.

Кстати, о Натке. Уже конец рабочего дня, а Таганцев все не звонит.

Не успела я протянуть руку к своему телефону, как он зазвонил, услужливо высветив надпись «Таганцев».

– Душа моя, Константин Сергеевич, я уже тебя потеряла, – ответила я.

– Заработался! – отрапортовал лейтенант. – Счет времени потерял.